Об Иисусовой молитве паисий величковский

Детально: об иисусовой молитве паисий величковский - специально для Вас.

Глава 1. Против хулителей умной молитвы. О том, что умная молитва есть делание древних святых отцов, и против хулителей этой священной и пренепорочной молитвы

«Этот окаянный Варлаам многое хулил и писал и на священную молитву, и на Божественную, что на Фаворе ( Мф. 17:5 ), благодать и осияние. Не поняв, и даже неспособный понять (да как и постигнуть это тому, кто умом осуетился, и в мечтании мысли с гордым соединен?), что значат слова: непрестанно молитеся ( 1Сол. 5:17 ) ни того, что значат слова: помолюся духом, помолюся же и умом ( 1Кор.14:15 ); также: воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви ( Кол. 3:16 ); и что посла Бог Духа Сына Своего, то есть благодать; в сердца ваша, вопиюща: Авва, Отче ( Гал. 4:6 ); также: хощу пять словес умом моим глаголати, нежели тьмы словес языком ( 1Кор. 14:19 ), – он отверг и умную молитву, или лучше, призывание Господне, которое есть и исповедание Петра, исповедовавшего: Ты еси Христос, Сын Бога живаго ( Мф. 16:16 ), и предание самого Господа, говорящего в Евангелии: еже аще что просите от Отца во имя Мое, даст вам ( Ин. 15:16 ); так же: Именем Моим бесы ижденут ( Мк. 16:17 ), и прочее. Ведь имя Его есть живот вечный: сия же, говорит, писана быша, да веруете, яко Иисус есть Христос Сын Божий, и да верующе живот имате во имя Его ( Ин. 20:31 ); и Духа Святого преподает призывание Христово: никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым ( 1Кор. 12:3 ), да и тысячекратно об этом сказано».

Но к чему еще, как будто недоумевая доселе, спрашиваю у вас причины вашего злохуления на эту самую существенную причину вашего языкоболия! Причины эти следующие: 1-е, не по заповеди Божией, то есть, не с испытанием, ваше чтение Священных Писаний; 2-е, недоверие учению святых отцов наших, учащих о сей Божественной умной молитве Богоданною им премудростью Духа, по силе Священных Писаний: 3-е, наконец, ваше крайнее невежество: вы или никогда, может быть, не видели и не слышали о ней в писании Богоносных отцов наших; или, если не это, то силы Богомудрых их слов вы отнюдь не разумеете – вот самая существенная причина такого вашего зломудрия.

А чтобы избавиться вам, и всем, сомневающимся о ней, от такого душевного вреда, не нахожу другого приличнейшего врачевства, кроме того, что постараюсь, сколько Господь мне Своею благодатию поспешит и поможет, указать, что Богоносные отцы наши, просвещенные Божественною благодатию, утверждают здание душеполезного своего учения об этой всесвященной, умом в сердце тайнодействуемой молитве, на недвижимом камени Священного Писания. Вы же, увидев сами явно и ясно, при содействии тайно коснувшейся душам вашим благодати Божией, истину учения святых отцов, и исцелившись от этого душевного вашего недуга, принесите Богу о вашем поползновении искреннейшее покаяние – и сподобитесь Его Божественной милости и совершенного прощения вашего согрешения.

Источник: Издание третье Афонского Русского Пантелеимонова монастыря. – Москва, Типо-литография П. Ефимова, Большая Якиманка, собств. дом, 1902

О молитве Иисусовой. Беседа старца с учеником [406 ]

О молитве Иисусовой.

Беседа старца с учеником [406]

Похожие главы из других книг

О молитве Иисусовой

О молитве Иисусовой О молитве Иисусовой О молитве Иисусовой словесной, умно и сердечно совершаемой1) Об устной. В сокращенном слове она говорится так: “Господи помилуй”. “Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешнаго”, а в полном так: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй

О молитве Иисусовой. Беседы старца с учеником [26 ]

О молитве Иисусовой. Беседы старца с учеником [26] Ученик. Можно ли всем братиям в монастыре заниматься молитвою Иисусовою?Старец. Не только можно, но и должно. При пострижении в монашество, когда новопостриженному вручаются четки, называемые при этом мечом духовным,

УЧЕНИЕ СТАРЦА ПАИСИЯ ОБ ИИСУСОВОЙ МОЛИТВЕ, УМОМ В СЕРДЦЕ СОВЕРШАЕМОЙ.

УЧЕНИЕ СТАРЦА ПАИСИЯ ОБ ИИСУСОВОЙ МОЛИТВЕ, УМОМ В СЕРДЦЕ СОВЕРШАЕМОЙ. “Сладостна бывающая в сердце чистая и постоянная память об Иисусе и происходящее от нее неизреченное просвещение”. Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, как и его учение о монашестве, тесно

О молитве Иисусовой

О молитве Иисусовой Упражнение в молитве Иисусовой есть обет монаха. Исполнение обета есть обязанность, от которой нет возможности отречься.Блаженный старец Серафим, достигший великого преуспеяния в молитве, постоянно советовал всем инокам проводить внимательную

О молитве Иисусовой (беседа старца с учеником)

О молитве Иисусовой (беседа старца с учеником)

Глава 2. Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, умом в сердце совершаемой

Глава 2. Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, умом в сердце совершаемой “Сладостна бывающая в сердце чистая и постоянная память об Иисусе и происходящее от нее неизреченное просвещение”. Св. Марк, митр. Ефесский. Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, как и его

ОБ ИИСУСОВОЙ МОЛИТВЕ

ОБ ИИСУСОВОЙ МОЛИТВЕ Между Творцом и тварью лежит бездна — как между абсолютным и условным; ее нельзя перепрыгнуть ни логически, ни бытийственно.Но есть мост, который перекинут над этой бездной. И почувствовал этот мост Павел. Потому что он увидел Христа и внутренне с Ним

Повествование о действиях сердечной молитвы старца-пустынножителя Василиска, записанное его учеником схимонахом Зосимой Верховским

Повествование о действиях сердечной молитвы старца-пустынножителя Василиска, записанное его учеником схимонахом Зосимой Верховским От составителя Составитель данного сборника считает своим долгом сделать особое предупреждение для тех, кто хотел бы ознакомиться с

1. БЕСЕДА СТАРЦА С УЧЕНИКОМ

1. БЕСЕДА СТАРЦА С УЧЕНИКОМ Один брат спросил старца: «Прошу тебя, отче, скажи мне, какая цель вочеловечения Господня?» Старец сказал ему в ответ: «Удивляюся, брат, что, каждый день слушая Символ веры, ты спрашиваешь еще о сем. Впрочем, скажу тебе, что цель вочеловечения

Беседа со схимонахом Никодимом об Иисусовой молитве

Беседа со схимонахом Никодимом об Иисусовой молитве

Беседа со схимонахом Никодимом об Иисусовой молитве Мы знали отца Hикодима в последние годы его жизни. Хотя он был очень пpост и часто подчеpкивал недостаток своего светского обpазования, в словах его всегда чyвствовались собственный молитвенный опыт и богатейшая

1. БЕСЕДА СТАРЦА С УЧЕНИКОМ

1. БЕСЕДА СТАРЦА С УЧЕНИКОМ Один брат спросил старца: «Прошу тебя, отче, скажи мне, какая цель вочеловечения Господня?» Старец сказал ему в ответ: «Удивляюся, брат, что, каждый день слушая Символ веры, ты спрашиваешь еще о сем. Впрочем, скажу тебе, что цель вочеловечения

I. О МОЛИТВЕ ИИСУСОВОЙ

I. О МОЛИТВЕ ИИСУСОВОЙ В наше время молитва Именем Иисуса становится широко распространенной на всех материках. Многое, написанное о ней, заслуживает серьезного внимания; но параллельно сему было высказано немало нелепых идей. Ввиду этого я решил написать краткий трактат

Читайте так же:  Сильная молитва за здравие брата

Об Иисусовой молитве

Об Иисусовой молитве Число раз не важно. Главное, как можно чаще. Ешь, пьёшь, ходишь, говоришь, работаешь — всё время надо её читать про себя или в уме. Ночью проснётесь — тоже. Только как можно проще, совсем, совсем просто.И стала я читать молитву Иисусову, как меня учили.

320. О навыкновении молитве Иисусовой и образе ее совершения. Отношение ее к молитве созерцательной (умно-сердечной)

320. О навыкновении молитве Иисусовой и образе ее совершения. Отношение ее к молитве созерцательной (умно-сердечной) Милость Божия буди с вами! “Желаете навыкнуть молитве Иисусовой по образцу, прописанному в оной книге”. (Рукопись Афонская: “Искатель непрестанной молитвы”.

939. О молитве Иисусовой

939. О молитве Иисусовой Сила не в словах молитвы Иисусовой, а в духовном настроении, страхе Божием и преданности Богу и во всегдашнем внимании к Богу и Ему предстоянии умном. Молитва Иисусова есть только пособие, а не самое существо дела. Положите себе жить в памяти Божией

Об умной или внутренней молитве

Сочинение блаженного старца схимонаха и архимандрита Паисия Величковского настоятеля Нямецкого и других монастырей в Молдавии и основателя Русского Ильинского скита на Афоне

Содержание

Предисловие старца Паисия

Будучи прах и пепел, преклоняю мысленные колена сердца моего пред неприступным величеством Твоей Божественной славы, и молю Тебя, всесладчайший мой Иисусе Единородный Сыне и Слове Божий сияние славы и образ ипостаси Отчей! Просвети помраченный мой ум и помысл и даруй Твою 6лагодать окаянной душе моей, чтобы этот труд мой послужил во славе пресвятого Твоего имени и в пользу тем, кои хотят чрез умное и священное делание молитвы, умно прилепляться Тебе, Богу нашему, и Тебя, бесценного бисера непрестанно носить в душе своей в сердце и на исправление тех, которые по крайнему своему неведению дерзнули похулить это Божественное делание!

Во времена старца Паисия особенным хулителем умной молитвы явился некоторый суеумный философ-монах, пребывавший в Лошенских горах в Молдавии. Против него в особенности и написан этот «Свиток», так назвал старец Паисий свою статью.

Источник: Издание третье Афонского Русского Пантелеимонова монастыря. – Москва, Типо-литография П. Ефимова, Большая Якиманка, собств. дом, 1902

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Начало возрождения монашества. Преподобный Паисий Величковский

Начало возрождения монашества. Преподобный Паисий Величковский

Возрождению монашеского подвига и умного делания положили начало преподобный Паисий Величковский (1722–1794) и митрополит Петербургский Гавриил (Петров; † 1799). Преподобный Паисий в Молдавии возобновил учение о внутреннем делании, а митрополит Гавриил создал обители, откуда это учение могло распространяться по России[713].

Как уже говорилось выше, преподобным Паисием была восстановлена практика старческого окормления иноков. Преподобный Паисий и сам нес это служение, и оставил учение о нем в своих сочинениях. Старческий подвиг преподобного Паисия начался еще на Афоне, где он, не найдя наставника, стал руководствоваться отеческими писаниями, советами преуспевших братий, что и надлежит делать при невозможности найти бесстрастного и благодатного старца. Уже в эти годы преподобного Паисия за духовную мудрость самого называли юным старцем [716], он был известным на Святой Горе духовником: «И бысть многим тамо великим отцам духовник, якоже и самому… Святейшему Патриарху Серафиму»[717].

Преподобный Паисий в устроенных им монастырях восстановил лучшие традиции византийского монашества: общежитие, изучение аскетической литературы, практику умной молитвы, ежедневное исповедание помыслов. «Это было возвратное движение русского духа к Византийским отцам»[718], а из русских традиций – к школе прп. Сергия Радонежского и прп. Нила Сорского.

В Драгомирне преподобный Паисий составил общежительный устав обители, взяв за основу древние общежительные уставы святителя Василия Великого и преподобных Феодосия Великого и Феодора Студита. Важнейшими требованиями этого устава были нестяжание, послушание, смирение, молитва и страх Божий. По образцу Драгомирны преподобный Паисий устроил жизнь братии в Секуле и Нямецком монастыре.

Восстановление монашеского делания преподобным Паисием было целиком основано на святоотеческом учении, распространению идеалов которого он посвятил свою жизнь. Славянские переводы аскетических памятников прп. Паисий начал собирать на Афоне. Тексты были несовершенными из-за некачественных переводов и ошибок при переписывании. В уединенном скиту св. Василия преподобный нашел греческие рукописи древних аскетических творений. Паисию объяснили, что эти книги сейчас почти никто прочитать не может, «яко книги сия самым чистым еллино-греческим языком суть написаны, егоже ныне кроме ученых лиц, едва кто от греков, мало что разумеетъ, множайши же отнюдь не разумеют, того ради и книги таковыя мало не в всесовершенное приидоша забвение»[719].

С переселением в Молдавию переводческая работа старца Паисия становится планомерной, особенно в Нямецком монастыре. Паисий собирает большую группу писцов и переводчиков, посылает своих учеников учиться греческому языку в Бухарест. И сам с большим усердием занимается переводами: «Како же писаше удивлятися подобаетъ: немощенъ бо теломъ отнюдь бяше, и во всемъ правомъ боку бяху ему раны: на одре убо, идеже почиваше, окрестъ облагаше себе книгами: ту положени бяху словари разноязычнии, Библия Греческая и Словенская, Грамматика Греческая и Словенская, книга изъ нея же преводъ творяше, посреди же свещи: самъ же аки малое отроча, седя согнувшеся всю нощь писаше, забывая и немощь тела и тяжкия болезни и трудъ»[720].

При старце Паисии Нямецкий монастырь становится крупным центром богословского просвещения. Список рукописных книг библиотеки Нямецкого монастыря, переписанных преподобным Паисием и его ближайшими учениками, состоит из 276 пунктов[721]. В этом списке представлены практически все известные древние авторы аскетических творений Восточной Православной Церкви.

Из переводов святоотеческих творений старца Паисия наиболее ценным является славянский перевод греческой «Филокалии» – «Добротолюбия» (сборник аскетических творений 24 отцов), который был напечатан в 1793 году попечением митрополита Санкт-Петербургского Гавриила. Прот. Г. Флоровский так оценивает это событие: «Издание словено-русского Добротолюбия было событием не только в истории русского монашества, но и в истории русской культуры вообще… Интересно сравнить: Феофан Прокопович был весь в ожиданиях и в новизне, в будущем, в прогрессе, а старец Паисий, – он весь в прошлом… в предании. Но именно он был пророком и предтечей… Возврат к истокам был открытием новых путей, был обретением новых кругозоров»[722].

Помимо «Добротолюбия», преподобный Паисий перевел на славянский язык сочинения преподобного Исаака Сирина, преподобного Феодора Студита, преподобного Варсонофия, святителя Григория Паламы, преподобного Максима Исповедника, «Восторгнутые класы» – сборник из творений святителя Иоанна Златоуста и многое другое.

Переводы преподобного Паисия, составившие первое издание «Добротолюбия», «главным образом имеют своим содержанием «умное делание» и его приемы, т. е. наставления об очищении души от страстей, средствах и способах к этому и в особенности о молитве Иисусовой». Другие переводы старца «охватывают и весь строй иноческой жизни в монастыре, говорят о старческом окормлении, добродетелях общежития вообще, а особенно о смирении»[723].

Таким образом, преподобный Паисий «дал ясные определения основной цели монашеской жизни, указал средства к достижению этой цели и подготовил лиц, способных осуществлять эту цель при помощи указанных им средств. Своим примером, деятельностью и переводами старец Паисий вызвал огромное духовное движение в православном монашестве, особенно заметное в России, где оно охватило не только иноков, но и светское общество всех классов»[724].

Читайте так же:  Читаю молитвы вечерние

Многие ученики преподобного Паисия вернулись в Россию. Они принесли с собой опытное знание об умном делании, рукописи переведенных преподобным Паисием аскетических творений святых отцов и его собственных сочинений[725].

Переводы святоотеческих творений преподобного Паисия долгое время были единственными в российской литературе.

Протоиерей Сергий Четвериков отмечает, что влияние старца Паисия распространилось посредством более 200 его учеников и их преемников более чем на 100 обителей, находящихся в 35 епархиях Русской Церкви[726]. Это способствовало возрождению иноческой жизни в России. Восстановленная преподобным Паисием школа старчества на протяжении всего XIX века и позднее приносила свои благодатные плоды в Глинской и Оптиной пустынях и других монастырях Русской Церкви.

Глава 2. Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, умом в сердце совершаемой

Глава 2. Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, умом в сердце совершаемой

“Сладостна бывающая в сердце чистая и

постоянная память об Иисусе и происходящее

от нее неизреченное просвещение”.

Св. Марк, митр. Ефесский.

Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, как и его учение о монашестве, тесно связано с учением об этом предмете его учителя и друга схимонаха Василия. Поэтому мы сначала вкратце передадим учение об Иисусовой молитве старца Василия, изложенное им в предисловиях на книги святого Григория Синаита, блаженного Филофея Синайского и блаженного Исихия Иерусалимского.

Также и святой Симеон Солунский заповедует и советует и архиереям, и священникам, и монахам, и мирянам на всякое время и на всякий час произносить эту священную молитву и как бы дышать ею, ибо нет более крепкого оружия ни на земле, ни на небе, говорит он вместе со святым апостолом, как имя Иисуса Христа. Знай и то, добрый труженик этого священного делания, что не только в пустыне или в уединенном отшельничестве были учители и многочисленные делатели этого священнодействия, но и в самых великих лаврах и даже в городах. Например, святейший патриарх Фотий, возведенный на патриаршество из сенаторского звания и не будучи монахом, уже на своем высоком посту обучился умному деланию и до такой степени преуспел в нем, что по словам святого Симеона Солунского лицо его сияло благодатию Святого Духа как у второго Моисея. По словам того же святого Симеона, патриарх Фотий написал и замечательную книгу об умном делании. Он же говорит, что и святой Иоанн Златоуст, и святые Игнатий и Каллист, будучи патриархами того же Царьграда, написали свои книги об этом внутреннем делании.

И, таким образом, со многим рассмотрением священного писания и, пользуясь советом искусных, во смирении обучаться этому деланию. Святые отцы, которые учат одними заповедями Христовыми побеждать страсти и очищать сердце от злых помыслов, указывают подвижникам иметь два крепчайших оружия — страх Божий и память вездеприсутствия Божия, по сказанному: “страхом Господним всяк уклоняется от зла”, и: “предзрех Господа предо мною выну, да не подвижуся”, предлагают кроме того иметь память смерти и геенны и еще чтение святых писаний. Все это хорошо для хороших и благоговейных мужей; у нечувственных же и окамененных, хотя бы и сама геенна или сам Бог видимым образом открылись, никакого не явится от этого страха. При том же и сам ум в новоначальных монахах скоро притупляется к памяти таковых вещей и бежит от них, как пчела от курения дыма. Но хотя указанная память и бывает добра и полезна в час брани, духовнейшие и искуснейшие отцы сверх этого добра указали и еще большее и несравненное добро, могущее помогать даже и весьма слабым.

Умная молитва сопровождается различными телесными ощущениями, среди которых нужно отличать правильные от неправильных, благодатные от естественных и от происходящих от прелести. Ужаса и удивления достойно, говорит старец Василий, как некоторые, зная священное писание, не вникают в него. Другие же, и не зная и не спрашивая опытных, осмеливаются, полагаясь на собственный разум, приступать к умному вниманию и при этом говорят, что внимание и молитву нужно совершать в желательной области: это, говорят они, есть область чрева и сердца. Такова первая и самопроизвольная прелесть: не только молитвы и внимания не следует совершать в этой области, но и самую ту теплоту, которая происходит в час молитвы из похотной области в сердце, ни в каком случае не нужно принимать.

По слову святого Григория Синаита нужен не малый труд, чтобы ясно постигнуть и сохранить себя в чистоте от того, что противно благодати, ибо диавол имеет обыкновение показывать новоначальным свою прелесть под видом истины, представляя им зло, как нечто духовное, показывая мечтательно одно вместо другого по своему произволу, вместо теплоты, возбуждая свое жжение, и вместо веселия, доставляя бессмысленную радость и чувственную сладость. Впрочем, делателю умной молитвы полезно знать и то, что жжение или теплота иногда поднимается от чресл к сердцу и сама собою, естественным образом, если не сопровождается блудными помыслами. И это, по словам святейшего патриарха Каллиста, происходит не от прелести, но от естества. Если же кто-нибудь посчитает эту естественную теплоту за благодатную, то это уже будет, несомненно, прелесть. Поэтому подвизающийся должен не останавливать на ней своего внимания, но отгонять ее. Иногда же диавол, соединивши свое жжение с нашею похотью, увлекает ум в блудные помыслы. И это есть несомненная прелесть. Если же тело все разогревается, а ум остается чистым и бесстрастным, и как бы прикрепленным и погруженным в глубине сердца, начиная и оканчивая молитву в сердце, это есть, несомненно, от благодати, а не от прелести.

Ознакомившись с учением об умной молитве старца Василия, обратимся теперь к учению о том же предмете старца Паисия Величковского. Как было уже сказано, старец Паисий вынужден был выступить со своим сочинением ради предостережения своих братий от распространившихся в то время нападок на умную молитву, хотя и сознавал, что поставленная им себе задача превосходит силу его разумения.

Книга: Об умной или внутренней молитве – Паисий Величковский

Автор книги: Паисий Величковский

Жанр: Европейская старинная литература, Классика

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО “ЛитРес” (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

«Об умной или внутренней молитве» Выдающийся подвижник Православной Церкви старец Паисий Величковский родился в городе Полтаве в украинской семье протоиерея Иоанна, потомственного священника. Жизнь преподобного старца Паисия поистине удивительна. Он трудился в Российской Империи, Молдавии и Греции (на Афоне), прекрасно владел языками этих стран и, соответственно, является уникальным представителем трех поместных церквей. Его подвиг – восстановление практически утерянных монашеских традиций древней церкви – умного делания и старчества – имеют действительно вселенное значение для Православия. Труд Паисия Величковского «Об умной или внутренней молитве», в котором святой старец возвышает свой голос в защиту Иисусовой молитвы, является несомненной жемчужиной святоотеческого наследия.

«Паисий премудрый, старчества духовного в стране нашей возродитель»

«Крины сельные или цветы прекрасные, собранные вкратце от Божественного Писания» – так красиво, поэтично называется самая известная из книг преподобного старца Паисия Величковского (1722–1794). В ней, записанной учеником подвижника иноком-краснописцем Платоном, помещены 45 составленных старцем аскетических слов в святоотеческом подвижническом духе.

Видео удалено.
Читайте так же:  Молитвы от простуды на выздоровление
Видео (кликните для воспроизведения).

Уроженец Полтавы, выходец из священнической семьи преподобный Паисий учился в Киеве, работал в типографии Киево-Печерской лавры, с 17 лет подвизался в обителях Молдавии и Валахии, Буковины; и семь лет, с 25-летнего возраста, провел на Святой Горе Афон, где основал Свято-Ильинский скит. Завершил свой земной путь архимандрит в Нямецком монастыре (расположен к северо-западу от румынского г. Тыргу-Нямц), в коем подвижник возглавил полтыщи человек братии и поставил работу по переводу творений святых отцов с греческого языка. День памяти святого –15/28 ноября.

Одной из грандиозных заслуг преп. Паисия перед русским православием является возрождение на Руси школы старчества, которая на протяжении всего XIX в. и позднее воистину «приносила свои благодатные плоды на ниве спасения чад церковных в Глинской и Оптиной пустынях и других монастырях Русской Церкви».

Многочисленные ученики Паисия перенесли его писания и дух его устава вместе с учреждением монашеского старчества в Россию и тем весьма способствовали оживлению и возрождению русского монашества. Более известные из этих учеников были сами настоятелями разных монастырей или подвизались в них влиятельными иноками. Также у преп. Паисия было в России много учеников по переписке.

И батюшка Серафим Саровский, и старцы Оптинские, и многие другие подвижники, имевшие учительствующим истоком преп. Паисия Величковского, оформили, по сути, новый тип христианской цивилизации, подали пример возможного спасительного пути. Главной чертой русского старчества, ставшего результатом совершенствования и развития пятнадцати столетий (!) здешней иноческо-аскетической духовной традиции, явился непостижимый синтез, казалось бы, несоединимого: уединенного подвижничества и самоотреченного общения с миром.

Старчество – это особое благодатное дарование. Старец призывается на служе­ние самим Богом, проходит святоотеческим путем тяжелый подвиг, достигает бесстрас­тия, чистоты сердечной, проникается изо­бильно Божественным светом благодати Свя­того Духа, преисполняется любовью. Он получает особый дар руководства – направлять души ко спасению и враче­вать их от страстей. От носителя этого дара требуется мудрое и любвеобильное попе­чение о вверившихся ему душах и особый та­лант, который св. апостол Павел называет даром рассуждения.

Когда-то в старце Амвросии Оптинском, ровеснике Бородинской битвы, то есть появившемся на свет через 18 лет после преставления преп. Паисия, очевидца поразила «непостижимая бездна любви». В ней-то – всё дело.

Оптинское старчество полностью утвердилось к 1840-м годам, и именно в Оптиной Введенской пустыни дух «старца древневосточного типа» Паисия проявился с особенной полнотой.

Старчество как особый духовный союз, по определению преп. Амвросия, состоит в искреннем духовном отношении и послушании духовных детей своему духовно­му отцу или старцу. Послушание старцу, отсечение своей во­ли – это не стеснение свободы, а стеснение произвола падшего человеческого разума, не понимающего воли Божией. Нравственная христианская свобода заключается не в своеволии, а в са­моограничении. Имея особый дар сострадательной, жерт­венной любви, старцы чужие горести и па­дения воспринимают как свои собственные.

Старцы – это не старые люди (к примеру, о. Амвросий стал старцем в 36 лет), а мудрые люди, которые, в простоте говоря, исцеляли, наставляли, учили, как поступать. Старчество – это и честь, оказанная братией, и подвиг, связанный с необходимостью самоотдачи, служения многим. Ну не потрясающа ли крестьянская простота: преодолеть даже тысячи миль на поклон к старцу Амвросию в Оптину и тихо, затаенно стоять у его келии среди дерев, робея? О. Амвросий, вышедший из домика-келии в редкую минуту просветления болезни, однажды услыхал от мужиков такое: «Мы прослышали, что у тебя ножки болят, и принесли тебе лапоточки мяконькие». Каковы здесь сердечность и пиетет!

Придем ли, по слову старца Зосимы из романа Достоевского «Братья Карамазовы», прообразом коего, считают, был Амвросий Оптинский, «к будущему уже великолепному единению людей, когда не слуг будет искать себе человек и не в слуг пожелает обращать себе подобных людей, как ныне, а, напро­тив, изо всех сил пожелает стать сам всем слугой по Евангелию. И неужели сие мечта, чтобы под конец человек находил свои радости лишь в подвигах просвещения и милосердия, а не в радостях жестоких, как ныне, – в объядении, блуде, чванстве, хвастовстве и завистливом превышении одного над другим?»

Отцы Оптинские, ветви от корня старца Паисия, много размышляли о гордыне и несмирении и оставили нам прямые указания. Они видели в них корень своеволья человеческого, неизбежно приводящего к страданию, если не преждевременной смерти. Преп. Макарий Оптинский сказал так: «Святые отцы… при всей их святости считали себя хуже всех и под всею тварию, и нас учат сему; и явственно показали, что где только учинилось падение, тамо предварила гордость…»

Окормлявшийся у оптинских старцев, как и Н. Гоголь, и Л. Толстой, Ф. Достоевский вложил эти пророческие слова в уста духоносному герою своего великого романа – словно прозревая нас нынешних. Вот венец той мысли: «Смиренные и кроткие постники и молчальники восстанут и пойдут на великое дело. От народа спасение Руси. Русский же монастырь искони был с народом… Народ встретит атеиста и поборет его, и станет единая православная Русь. Берегите же народ и оберегайте сердце его. В тишине воспитайте его. Вот ваш иноче­ский подвиг, ибо сей народ Богоносец».

Интересна цепочка и старческой книгоиздательской преемственности. Преп. Лев Оптинский, уроженец Орловской губ., был духовным учеником схимника Феодора, архимандрита Софрониевой пустыни Курской епархии, воспитанного Паисием. А старец Макарий Оптинский, из орловских же дворян, был духовным чадом подвизавшегося во Флорищевой и Площанской пустынях схимонаха Афанасия (Захарова), также ученика и постриженника преп. Паисия Величковского.

Макарий со Львом сблизились еще в Площанской пустыни. Именно в годы старчества отца Макария пробудился интерес к Оптиной у русской интеллигенции.

На руках у преп. Антония Оптинского и его родного брата преп. Моисея Оптинского, уроженцев Ярославщины, в 1819 г. в рославльских лесах скончался подвижник Феофан (Талунин), посещавший пустынников ради духовного общения, также ученик преп. Паисия, дело которого продолжал в Оптиной, где жил с 1800 г.

Всё удивительно едино и взаимосвязано в русском старческом духовном окормлении: супруги Киреевские, Иван и Наталия Петровна, в юности бывшая духовной дочерью преп. Серафима Саровского, стали духовными чадами старца Макария и его помощниками в книгоиздательских трудах. Это они и передали профессору Московского университета С.П. Шевыреву текст, который в 1847 г. был издан под заглавием «Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского».

Старцы Моисей и Макарий при поступлении в Оптину привезли списки творений свв. отцов в переводах Паисия и его учеников, а также исправленные преподобным Паисием списки прежних славянских переводов святоотеческих книг. На издание этих трудов было получено благословение святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского, того самого, что возразил в стихах на знаменитое пушкинское «Дар напрасный, дар случайный»; как помним, Пушкин с благоговением и смирением принял вразумление.

Помогали о. Макарию в издании трудов преп. Паисия также отцы Амвросий (Гренков), Ювеналий (Половцев), Леонид (Кавелин). Большую помощь в качестве знатока греческого и латинского языков оказал известный ученый магистр греческой словесности К.К. Зедергольм (впоследствии – иеромонах Климент), главный письмоводитель о. Амвросия. Сын немецкого пастора, он принял Православие, постригся в монашество, был рукоположен и поселился в Оптиной. Среди других лиц, оказавших ценные услуги в этом деле, был также цензор и профессор Московской духовной академии протоиерей Ф.А. Голубинский.

Читайте так же:  Чтоб начальство ценило молитва

И сегодня в Оптиной существует мощный издательский отдел, возглавляет который 45-летний выпускник МИФИ иеромонах Мефодий. Книги тут выпускаются – на загляденье. Красивые и нужные, как насущный хлеб.

Тропарь преподобному Паисию Величковскому, глас вторый, речет: «Странен быв на земли, Небеснаго Отечества достигл еси преподобне отче Паисие, добротолюбия подвижниче, верных научил ум к Богу возводити и сердцем к Нему взывати: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!»

Мощам старца Паисия можно поклониться в его последней обители – в Нямецком монастыре во имя Вознесения Господня.

Если прежде считалось, что в 1910 г. были обретены лишь частицы мощей преподобного, а сами мощи оставались под спудом, то, по информации А. Власюка, главного редактора издательства «Наследие Православного Востока», совсем недавно в Нямецком монастыре во имя Вознесения Господня мощи были обретены и 15 ноября с.г. в первый раз выставлены для всеобщего почитания.

О молитве Иисусовой в наше время

В беседе корреспондента портала Православие.Ru с отцом Феодором Гигнадзе была поднята тема Иисусовой молитвы. Мы попросили отца Феодора в отдельной статье рассказать о необходимости для мирян творить Иисусову молитву.

Что значит, что мы христиане? Мы не просто верующие и религиозные, то есть уверенные в бытии Бога и соблюдающие ради угождения Богу определённые правила. Христиане – те из нас, кто знает, что Бог пришёл как человек, мы Его увидели глазами сердца, и благодать нам объявила (ср. Мф. 16, 17), что перед нами Тот, Кто создал вселенную и нас, Кем существует всё сущее, Им бьется наше сердце и сердца наших близких, Он – это основание всего (Ин. 1, 3–4).

Увидев всё это, мы не можем постоянно не лицезреть Его, встать к Нему спиной, на некоторое время отдалиться от Него и делать свои дела (и наши дела в Его руках). Кроме такого прагматического подхода, Он касается нашего сердца любовью (ср. Откр. 3, 20), даёт нам почувствовать истинную жизнь (ср. Ин. 10, 28) и счастье (ср. Мф. 11, 6). Вместе с этим в литургическом богослужении Он даёт нам Себя Самого, делает нас органической частью Себя (ср. Ин. 6, 51) и настраивает нас на благодарственную, то есть евхаристическую жизнь.

Мы христиане не по причине религиозности, но потому, что мы хотим быть со Христом

То есть мы христиане не по причине религиозности, но потому, что мы хотим быть со Христом (ср. 1 Кор. 12, 2), мы реализуемся в единстве с Ним, в следовании за Ним, в ученичестве Ему (ср. Ин. 15, 18), в дружбе (ср. Ин. 15, 14) и братстве с Ним (ср. Мф. 12, 49), как образы и подобия Божии, как небесные граждане (ср. Флп. 3, 20; Евр. 13, 14) и дети Отца Небесного (ср. Ин. 20, 17; 1 Ин. 3, 2–3; Евр. 12, 6–8; Рим. 8, 16).

Как после этого может возникнуть странный вопрос: «Можно ли мирянину молиться Иисусовой молитвой»? Ведь эта молитва есть попытка постоянно быть со Христом (ср. 1 Фес. 4, 17), увидеть Его и следовать за Ним (Мк. 10, 47–52).

Умная молитва Иисусова тесно связана с исихазмом («покой ума и тела»). Часто задают вопрос, насколько целесообразна подобная практика для мирян. Такая постановка вопроса неверна, поскольку именно исихастский образ жизни и является одним из важнейших факторов уникальности Православия. И, как нас учит св. Симеон Новый Богослов,

«Не говори: это для нас невозможно, так как Христос свои заповеди объявил для всех, и Он не давал отдельных заповедей для монашествующих и для мирян» [1] .

В греческой традиции исихазм мирян – обычное явление, и для него существует даже специальный термин: лаический исихазм (греч. λαϊκός – «мирянин»). В XIV в., когда исихазм был догматически утверждён на Соборе (1351 г.), отцы Церкви были сторонниками исихазма среди мирян (напр., св. Григорий Палама, св. Николай Кавасила).

В связи с тем, что исихазм, в православной традиции, нужен и обязателен и для мирян, следует принять ко вниманию то учение Православной Церкви, что каждый, крещённый во имя Св. Троицы и подчинившийся Трёхипостасному Единосущному Богу, входит в «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел» (1 Пет. 2, 9). Есть и другие места Священного Писания, где об этом говорится:

  • «Возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему» (Откр.1, 5–6);
  • «Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим. 12, 1).

Поэтому каждый христианин, независимо от церковного сана, должен постоянно из глубины сердца приносить Богу бескровную жертву хвалы, чем, собственно, и является умная молитва Иисусова.

Митрополит Иерофей (Влахос) пишет:

«Мы считаем умную молитву важнейшим средством для спасения человека. Возможно, кто-нибудь скажет, что все эти целебные средства, то есть глазные примочки, лечащие око сердца (ср. Откр. 3, 18), могут использоваться только монахами. Это не совсем так. Все мы, даже и живущие в миру, можем жить по заповедям Христовым. Молитва, покаяние, плач, сокрушение, пост, бдение и так далее заповеданы нам Христом, и это значит, что все могут следовать им. Христос не назвал таких вещей, которые были бы невозможными для человека. Святитель Григорий Палама, говоря о чистоте сердца, подчеркивает, что ‟и живущим в браке возможно отвечать этой чистоте, однако с гораздо большим трудом”» [2] .

Всё то, из чего и складывается явление, называемое исихазмом, оправдано Константинопольскими Соборами 1341, 1346 и 1351 гг., которые признаются Православной Церковью:

«Следовательно, всякий, кто возражает против чего-либо из названного, находится вне православного предания и может быть на этом основании отсечен от его жизни» [3] .

Митрополит Иерофей делает ещё одно интересное замечание:

«Мы замечаем, что даже православных христиан можно разделить на две большие группы. В первую группу входят люди, которых справедливо можно было бы назвать последователями Варлаама. Это те, кто ставит на первое место рассудок и возлагает надежду преимущественно на человека. Подобные люди верят, что таким образом можно решить многие проблемы, в том числе и главный жизненный вопрос – познание Бога. Ко второй группе принадлежат те, у кого, подобно святителю Григорию, сердце (в его целостном смысле (ὅλα τήν ἑρμηνεἰα) библейского и святоотеческого Предания) находится в центре их духовной жизни. Такие люди следуют путем (τήν μέθοδο) всех святых нашей Церкви. Они удостаиваются истинного богопознания и истинного Причастия (στήν κοινωνία) Богу. Таким образом, в наши дни существует два направления, два образа жизни. Но поскольку Церковь считает святителя Григория Паламу великим богословом и его учение является учением Церкви, то мы должны следовать именно вторым путем» [4] .

Священное Писание многократно подтверждает нам значение призывания имени воплощенного Сына Божия, как в нашей каждодневной борьбе с грехом, так и с точки зрения непрерывного общения с Ним, бескорыстной любви к Нему и в целом спасения:

  • «Имеющий Сына имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни. Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную» (1 Ин. 5, 12–13);
  • «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 6);
  • «И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю… чтобы чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам» (Ин. 14, 13–14; 15, 16; 16, 23–26).
Читайте так же:  Чайковский утренняя молитва текст

И Господь объявляет нам: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15, 5). А то, что, по словам Христа, «никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6) – сильнейшее основание для горячей мольбы, обращенной к Нему.

«Богоносные отцы, умудренные просвещением Святого Духа, основание своего учения о мысленном священнодействии молитвы, тайно совершаемое во внутреннем человеке, полагают на недвижимом камени Божественного Писания Нового и Ветхого Заветов, заимствуя оттуда, как из неисчерпаемого источника, так много свидетельств»,

– писал преподобный Паисий (Величковский) [5] .

Один из распространенных мифов, направленных против умной Иисусовой молитвы и в целом против исихазма, – это соображение, что якобы эта молитва является источником прелести (духовного заблуждения). Ответ на этот миф дадим словами великого афонского старца XX в. Иосифа Исихаста:

«А относительно умной молитвы… призывания Имени Божия – не может быть сомнений, и прелесть не может возникнуть из-за нее, поскольку внутри сердца нерассеянно призывается Имя Христово, и Он очищает нас от тьмы и ведет к свету» (Письмо 63).

И в другом письме старец пишет:

«‟Господи Иисусе Христе, помилуй мя” пусть будет твоим дыханием» (Письмо 3) [6] .

Мысль этого современного подвижника разделяют все святые отцы. Один из них – великий апологет умной молитвы, прп. Паисий (Величковский), который беседует и о практике этой молитвы, и о её результатах, и о её преимуществе перед другими молитвенными практиками:

«‟Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!”Если кто с желанием и непрестанно, как дыхание из ноздрей, творит молитву сию, вскоре вселится в него Св. Троица – Отец, Сын и Св. Дух – и обитель в нем сотворит, и пожрет молитва сердце, и сердце – молитву, и станет человек день и ночь творить сию молитву, и освободится от всех сетей вражиих… Если кто не навыкнет умной Иисусовой молитве, не может иметь непрестанной молитвы. Этот путь молитвенный – скорейший ко спасению, чем посредством псалмов, канонов и обычных молитв для грамотного. Что совершенный муж пред отроком, то сие молитва пред грамотнословесием, т.е. молитвою искусственно писанною» [7] .

А противников умной молитвы мы дерзновенно спросим вместе с преподобным отцом:

«Совершенно недоумеваю. Призвание ли имени Иисусова, думается вам, неполезно?» [8]

Отрицательное отношение к исихазму обусловленно и тем, что под этим термином понимают состояние обожившегося человека. На самом деле исихазм – это путь, православная практика молитвенно-аскетической жизни, тот процесс в духовной жизни, который возможен и нужен и для мирянина, поскольку, с практической точки зрения, именно исихазм обуславливает уникальность Православия, так как он основывается на учении о нетварности Божественной благодати, Божественной энергии, того же Фаворского света. А это учение является собственно православным, и мы его не встречаем в других христианских деноминациях. Таким образом, православная молитвенная практика уникальна. Согласно православному учению, благодаря молитве Бог в благодати непосредственно Сам пребывает с нами. Поэтому и отношение к молитве в нашей традиции иное, что и даёт соответствующие плоды.

Благодаря молитве Бог в благодати непосредственно Сам пребывает с нами

Православие в своём молитвенно-аскетическом подвиге исихастично. А для тех, кто полагает, что эти темы недоступны и далёки для людей, находящихся в таком состоянии, как мы, приведём слова архимандрита Софрония (Сахарова):

«Я желаю узнать о более совершенном: о том, что превосходит мою меру. Но это не потому, что я притязаю на высшее меня; нет, но потому, что что мне представляется необходимым как-то узреть путеводящую звезду, чтобы проверять себя, на верном ли я пути… Я хотел бы иметь в духе видение истинного критерия, пусть чрезвычайно высокого, чтобы не успокоиться на том малом, что до сего часа познал» [9] .

Существование исихастской практики в Церкви оказывает особое влияние на литургическое богослужение. Многие подвижники Церкви говорят о том, насколько большое значение имеет для служащего священника его личный молитвенный опыт, чтобы он сам, сердцем своим, стал соучастником евхаристического служения, чтобы это великое таинство не прошло мимо него; чтобы славное служение принесения Бескровной Жертвы не превратилось для него в спектакль. В случае, если служащий священник станет един с таинством, сделает его своим, он становится примером для верующей паствы и этим способствует созиданию мистического Тела Христова, то есть Церкви. С этой точки зрения интересны соображения неизвестного афонского исихаста:

«Священство должно быть сопровождаемо постом (т.е. с подвигом – о. Ф. Г.), и ему должна сопутствовать умная и сердечная молитва. Ибо если иерей всегда постится и непрестанно молится умно из глубины себя, тогда во время священнодействия он действительно чувствует в себе благодать Божию (и, соответственно, подаёт пример пастве и проторяет ей дорогу к Живому Богу – о. Ф. Г.)» [10] .

Умная молитва и евхаристическое служение – это два крыла, с помощью которых человек соединяется с Богом

Умная молитва и литургическое, евхаристическое служение – это два крыла, с помощью которых человек соединяется с Богом. Эти два таинства помогают, дополняют и примыкают друг ко другу: «всенощная может стать, – наставляет нас прп. Никон Оптинский, – лучшей учительницей молитвы Иисусовой». А живое переживание богослужения, глубинное включение в него невозможно без личной молитвенной подготовки. Вот что пишет в этой связи архимандрит Емилиан:

Богослужение «существует как высшее проявление нашей молитвы и отправная точка к продолжению молитвы. Только тот, кто молится и держит имя Иисуса на устах перед тем, как пойти в церковь, может сказать, что он полноценно участвует в литургии, что он все понимает» [11] .

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

В завершение мы говорим вместе с апостолом, что наша христианская жизнь осуществляется «именем Иисуса Христа Назорея» (Деян. 4, 10), «и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4, 12); а тем, кто принуждает нас отказаться от призывания святого имени вочеловечившегося Бога (Деян. 4, 17–18), мы также вместе с апостолом скажем: «Суди́те, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян. 4, 19).

Об Иисусовой молитве паисий величковский
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here