Григорий Палама о молитве Иисусовой

Детально: григорий палама о молитве иисусовой - специально для Вас.

Григорий Палама о молитве Иисусовой

Нужна помощь

Сбор на трактор для уборки территории храма и Дома милосердия

Мы изучили много предложений и нашли подходящий вариант трактора не нового, но в хорошем состоянии, за 830 тыс.руб. Сумма к сбору – 830 000 руб. Срок — 31.12.2019 г. На 15.12.19 собрано 62% от необходимой суммы — 521 266 руб. (+184 348 руб. за неделю).

Дом милосердия: социальный склад

На территории Дома милосердия работают 3 социальных домика. Мы нуждаемся в вашей поддержке! За декабрь на 15.12.19 на Дом милосердия собрано: 38 526 руб. (+13 918 руб. за неделю).

Новости

Божественная литургия в больнице РАН 21 декабря

21 декабря 2019 года (суббота) в храме прп. Сергия Радонежского при больнице РАН (пр. М.Тореза, д.72) будет отслужена Божественная литургия. Начало Литургии — 9.00.

Рождественская ярмарка и благотворительная акция «Синий цветок»

Состоится 22 декабря 2019 года. Приглашаем всех мастеров и мастериц, рукодельниц и художников принять участие в Рождественской благотворительной ярмарке! Изделия для ярмарки принимаются каждое воскресенье после поздней литургии на лестнице верхнего храма до 14.00.

Разговор со священником

Статьи/ Разговор со священником/ Учение святителя Григория Паламы об Иисусовой молитве

Учение святителя Григория Паламы об Иисусовой молитве

Из проповеди прот. Сергия Филимонова

Святитель Григорий, архиепископ Фессалоникийский, память которого мы празднуем во второй воскресный день Великого поста, прославился в Церкви земной и Церкви Небесной утверждением догматов и основ православной веры.

Свт. Григорий Палама. Фреска. Афон (Ватопед). 1371 г.

Он собрал воедино все учение о молитве Иисусовой, которая возвышает человека и сродняет его с Господом, и без которой, как говорил преподобный Серафим Саровский, монах становится подобен обгоревшей головешке.

Его наследие было развито нашими соотечественниками святителями Игнатием Брянчаниновым, Феофаном Затворником, Филаретом Дроздовым, старцами Оптинскими и Глинскими, великим старцем Паисием Величковским. Благодаря им Иисусова молитва постоянно практиковалась и доселе практикуется на Руси.

Святитель Григорий Палама учит, что каждый христианин должен стремиться соединиться с Господом через Иисусову молитву. Всем, а не только монахам и пустынникам, благословляется творить эту молитву — это огненный меч, который не дает дьяволу приблизиться к душе человека. Она помогает прилеплять ум и сердце к Иисусу Христу, именно она отгоняет нечистых духов и многочисленные злые помыслы, которые лезут в голову — помыслы осуждения, гнева, раздражения, похоти.

Как только вы вспоминаете эту молитву, начинаете про себя призывать сладчайшее Иисусово имя и погружаете свой ум в слова молитвы, вражеские помыслы начинают отступать, словно палимые огнем.

Святитель Игнатий Брянчанинов учит, что Иисусова молитва должна твориться с покаянием и сокрушением сердца. Иначе человеку кажется, что он направляет ум к Богу, а на самом деле — в сторону, противоположную Ему.

Из проповеди протоиерея Сергия Филимонова

Год с Настоятелем. Православный календарь 2016.

Как получить личное откровение от Бога

Прослушать проповедь прот. Сергия Филимонова 27 марта 2016 года (продолжительность 11 минут). Неделя святителя Григория Паламы. «Как получить личное откровение от Бога».

Ваш кирпичик в строительстве Дома Милосердия. Начались работы по строительству храма свт.Василия Великого — закладка состоялась 9 февраля 2017 года, принимаются имена на вечное поминовение на сваи. Устроена дорога на стройплощадку, установлена мойка для колес выезжающей техники, ведется работа по разметке свайного поля для храма. Поддержите это нужное дело! Вложите ваш кирпичик прямо сейчас!

Если не можете пожертвовать сегодня, воздохните, помолитесь об общем деле. Пожертвуете, когда сможете. Храни вас Господь!

Похожие материалы:

О взаимопонимании в браке

В преддверии важного семейного решения или события, если жена хочет, чтобы муж ее понял, она должна помолиться Богу, чтобы Он дал супругу услышать ее, и тогда уже приступить к вопросам. То же самое касается и мужей. Из проповеди прот. Сергия Филимонова

Мужчина в семье

Реальность наших дней такова: чтобы материально обеспечить свою семью, мужчина нередко вынужден трудиться на двух-трех работах. Жена целыми днями не видит мужа, дети — отца. Чем, кроме денег, может он поддержать домашний очаг, что может дать, как глава семьи, своей жене, своим детям?

Господь может спать

Попав в трудную ситуацию, мы скорбим и вопием: мне плохо, мне больно, меня обижают, у меня в семье беда, меня увольняют! что же ты так, Господи? Почему перестал мне помогать? В нашем нетерпении нам не приходит в голову: Господь может ждать

Григорий Палама о молитве Иисусовой

1) Поелику Бог есть сама благость, само милосердие и бездна благоволения, то кто вступит в единение с Ним, всяко сподобляется милосердия Его. Соединяются же с Ним стяжанием богоподобных добродетелей, сколь сие возможно, и богообщительной молитвою и молением. Но общение чрез добродетели богоподобные делает тщаливого о сем ревнителя способным к приятью божественного единения, однако ж не производит его; молитва же сильная священнодействуя совершает простертие человека к Богу и соединение с Ним, по существу своему будучи союзом разумных тварей с Создателем их, когда действо молитвы чрез теплое умиление и сокрушение превзыдет страсти и страстные помыслы. Ибо уму, пока он страстен, невозможно соединиться с Богом. Почему, пока он таков бывает, молясь, не улучает он милости Божией. Но поскольку отревает он страстные помыслы, постольку бывает, причастен плача и сокрушения. Соответственно же сокрушению и умилению сподобляется он и милостивого утешения, и долгое пребывая время в сих чувствах со смирением, переустраивает наконец вожделетельную силу души.

Читайте так же:  За детей молитва от врагов

2) Когда единичный ум бывает тройственным, пребывая единичным, тогда он соединяется с Богоначальной Тройческой единицей, затворяет всякий вход прелести, погрешению и заблуждению, и становится выше плоти, мира и миродержителя. Избегши таким образом сетей их, всецело пребывает он в себе и в Боге, вкушая источающееся изнутри духовное радование. Бывает же единичный ум тройственным, пребывая единым в возвращении к себе самому и в восхождении чрез себя к Богу. Возвращение ума к себе есть хранение себя, а восхождение его к Богу производится молитвою. Когда

3) Умом называется и деятельность ума, состоящая в мыслях и разумениях; ум есть и производящая сие сила, называемая в Писании еще и сердцем. По сей силе ума, главнейшей между нашими силами, сущая в нас душа есть мысляща. В упражняющихся в молитве действо ума состоит в помышлениях (в богомыслии), и очищается удобно; порождающая то душа не очистится, если вместе не очищаются и все другие силы ее. Ибо душа есть нечто единое, имеющее много сил, почему она вся оскверняется, в какую бы из сущих в ней сил не вкралось зло, потому что они все состоят в общении с сею единой, по единству души. Поелику каждая из сил разные проявляет действия, то возможно, что, по особенному вниманию и тщанию, какое-либо из сих действий временно окажется чистым, но из сего нельзя

О молитве Иисусовой в наше время

В беседе корреспондента портала Православие.Ru с отцом Феодором Гигнадзе была поднята тема Иисусовой молитвы. Мы попросили отца Феодора в отдельной статье рассказать о необходимости для мирян творить Иисусову молитву.

Что значит, что мы христиане? Мы не просто верующие и религиозные, то есть уверенные в бытии Бога и соблюдающие ради угождения Богу определённые правила. Христиане – те из нас, кто знает, что Бог пришёл как человек, мы Его увидели глазами сердца, и благодать нам объявила (ср. Мф. 16, 17), что перед нами Тот, Кто создал вселенную и нас, Кем существует всё сущее, Им бьется наше сердце и сердца наших близких, Он – это основание всего (Ин. 1, 3–4).

Увидев всё это, мы не можем постоянно не лицезреть Его, встать к Нему спиной, на некоторое время отдалиться от Него и делать свои дела (и наши дела в Его руках). Кроме такого прагматического подхода, Он касается нашего сердца любовью (ср. Откр. 3, 20), даёт нам почувствовать истинную жизнь (ср. Ин. 10, 28) и счастье (ср. Мф. 11, 6). Вместе с этим в литургическом богослужении Он даёт нам Себя Самого, делает нас органической частью Себя (ср. Ин. 6, 51) и настраивает нас на благодарственную, то есть евхаристическую жизнь.

Мы христиане не по причине религиозности, но потому, что мы хотим быть со Христом

То есть мы христиане не по причине религиозности, но потому, что мы хотим быть со Христом (ср. 1 Кор. 12, 2), мы реализуемся в единстве с Ним, в следовании за Ним, в ученичестве Ему (ср. Ин. 15, 18), в дружбе (ср. Ин. 15, 14) и братстве с Ним (ср. Мф. 12, 49), как образы и подобия Божии, как небесные граждане (ср. Флп. 3, 20; Евр. 13, 14) и дети Отца Небесного (ср. Ин. 20, 17; 1 Ин. 3, 2–3; Евр. 12, 6–8; Рим. 8, 16).

Как после этого может возникнуть странный вопрос: «Можно ли мирянину молиться Иисусовой молитвой»? Ведь эта молитва есть попытка постоянно быть со Христом (ср. 1 Фес. 4, 17), увидеть Его и следовать за Ним (Мк. 10, 47–52).

Умная молитва Иисусова тесно связана с исихазмом («покой ума и тела»). Часто задают вопрос, насколько целесообразна подобная практика для мирян. Такая постановка вопроса неверна, поскольку именно исихастский образ жизни и является одним из важнейших факторов уникальности Православия. И, как нас учит св. Симеон Новый Богослов,

«Не говори: это для нас невозможно, так как Христос свои заповеди объявил для всех, и Он не давал отдельных заповедей для монашествующих и для мирян» [1] .

В греческой традиции исихазм мирян – обычное явление, и для него существует даже специальный термин: лаический исихазм (греч. λαϊκός – «мирянин»). В XIV в., когда исихазм был догматически утверждён на Соборе (1351 г.), отцы Церкви были сторонниками исихазма среди мирян (напр., св. Григорий Палама, св. Николай Кавасила).

В связи с тем, что исихазм, в православной традиции, нужен и обязателен и для мирян, следует принять ко вниманию то учение Православной Церкви, что каждый, крещённый во имя Св. Троицы и подчинившийся Трёхипостасному Единосущному Богу, входит в «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел» (1 Пет. 2, 9). Есть и другие места Священного Писания, где об этом говорится:

  • «Возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему» (Откр.1, 5–6);
  • «Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим. 12, 1).

Поэтому каждый христианин, независимо от церковного сана, должен постоянно из глубины сердца приносить Богу бескровную жертву хвалы, чем, собственно, и является умная молитва Иисусова.

Митрополит Иерофей (Влахос) пишет:

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

«Мы считаем умную молитву важнейшим средством для спасения человека. Возможно, кто-нибудь скажет, что все эти целебные средства, то есть глазные примочки, лечащие око сердца (ср. Откр. 3, 18), могут использоваться только монахами. Это не совсем так. Все мы, даже и живущие в миру, можем жить по заповедям Христовым. Молитва, покаяние, плач, сокрушение, пост, бдение и так далее заповеданы нам Христом, и это значит, что все могут следовать им. Христос не назвал таких вещей, которые были бы невозможными для человека. Святитель Григорий Палама, говоря о чистоте сердца, подчеркивает, что ‟и живущим в браке возможно отвечать этой чистоте, однако с гораздо большим трудом”» [2] .

Читайте так же:  Текст защитной молитвы Царю давиду от против начальника

Всё то, из чего и складывается явление, называемое исихазмом, оправдано Константинопольскими Соборами 1341, 1346 и 1351 гг., которые признаются Православной Церковью:

«Следовательно, всякий, кто возражает против чего-либо из названного, находится вне православного предания и может быть на этом основании отсечен от его жизни» [3] .

Митрополит Иерофей делает ещё одно интересное замечание:

«Мы замечаем, что даже православных христиан можно разделить на две большие группы. В первую группу входят люди, которых справедливо можно было бы назвать последователями Варлаама. Это те, кто ставит на первое место рассудок и возлагает надежду преимущественно на человека. Подобные люди верят, что таким образом можно решить многие проблемы, в том числе и главный жизненный вопрос – познание Бога. Ко второй группе принадлежат те, у кого, подобно святителю Григорию, сердце (в его целостном смысле (ὅλα τήν ἑρμηνεἰα) библейского и святоотеческого Предания) находится в центре их духовной жизни. Такие люди следуют путем (τήν μέθοδο) всех святых нашей Церкви. Они удостаиваются истинного богопознания и истинного Причастия (στήν κοινωνία) Богу. Таким образом, в наши дни существует два направления, два образа жизни. Но поскольку Церковь считает святителя Григория Паламу великим богословом и его учение является учением Церкви, то мы должны следовать именно вторым путем» [4] .

Священное Писание многократно подтверждает нам значение призывания имени воплощенного Сына Божия, как в нашей каждодневной борьбе с грехом, так и с точки зрения непрерывного общения с Ним, бескорыстной любви к Нему и в целом спасения:

  • «Имеющий Сына имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни. Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную» (1 Ин. 5, 12–13);
  • «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 6);
  • «И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю… чтобы чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам» (Ин. 14, 13–14; 15, 16; 16, 23–26).

И Господь объявляет нам: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15, 5). А то, что, по словам Христа, «никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6) – сильнейшее основание для горячей мольбы, обращенной к Нему.

«Богоносные отцы, умудренные просвещением Святого Духа, основание своего учения о мысленном священнодействии молитвы, тайно совершаемое во внутреннем человеке, полагают на недвижимом камени Божественного Писания Нового и Ветхого Заветов, заимствуя оттуда, как из неисчерпаемого источника, так много свидетельств»,

– писал преподобный Паисий (Величковский) [5] .

Один из распространенных мифов, направленных против умной Иисусовой молитвы и в целом против исихазма, – это соображение, что якобы эта молитва является источником прелести (духовного заблуждения). Ответ на этот миф дадим словами великого афонского старца XX в. Иосифа Исихаста:

«А относительно умной молитвы… призывания Имени Божия – не может быть сомнений, и прелесть не может возникнуть из-за нее, поскольку внутри сердца нерассеянно призывается Имя Христово, и Он очищает нас от тьмы и ведет к свету» (Письмо 63).

И в другом письме старец пишет:

«‟Господи Иисусе Христе, помилуй мя” пусть будет твоим дыханием» (Письмо 3) [6] .

Мысль этого современного подвижника разделяют все святые отцы. Один из них – великий апологет умной молитвы, прп. Паисий (Величковский), который беседует и о практике этой молитвы, и о её результатах, и о её преимуществе перед другими молитвенными практиками:

«‟Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!”Если кто с желанием и непрестанно, как дыхание из ноздрей, творит молитву сию, вскоре вселится в него Св. Троица – Отец, Сын и Св. Дух – и обитель в нем сотворит, и пожрет молитва сердце, и сердце – молитву, и станет человек день и ночь творить сию молитву, и освободится от всех сетей вражиих… Если кто не навыкнет умной Иисусовой молитве, не может иметь непрестанной молитвы. Этот путь молитвенный – скорейший ко спасению, чем посредством псалмов, канонов и обычных молитв для грамотного. Что совершенный муж пред отроком, то сие молитва пред грамотнословесием, т.е. молитвою искусственно писанною» [7] .

А противников умной молитвы мы дерзновенно спросим вместе с преподобным отцом:

«Совершенно недоумеваю. Призвание ли имени Иисусова, думается вам, неполезно?» [8]

Отрицательное отношение к исихазму обусловленно и тем, что под этим термином понимают состояние обожившегося человека. На самом деле исихазм – это путь, православная практика молитвенно-аскетической жизни, тот процесс в духовной жизни, который возможен и нужен и для мирянина, поскольку, с практической точки зрения, именно исихазм обуславливает уникальность Православия, так как он основывается на учении о нетварности Божественной благодати, Божественной энергии, того же Фаворского света. А это учение является собственно православным, и мы его не встречаем в других христианских деноминациях. Таким образом, православная молитвенная практика уникальна. Согласно православному учению, благодаря молитве Бог в благодати непосредственно Сам пребывает с нами. Поэтому и отношение к молитве в нашей традиции иное, что и даёт соответствующие плоды.

Благодаря молитве Бог в благодати непосредственно Сам пребывает с нами

Православие в своём молитвенно-аскетическом подвиге исихастично. А для тех, кто полагает, что эти темы недоступны и далёки для людей, находящихся в таком состоянии, как мы, приведём слова архимандрита Софрония (Сахарова):

Читайте так же:  Можно ли читать вечерние молитвы за несколько часов до сна

«Я желаю узнать о более совершенном: о том, что превосходит мою меру. Но это не потому, что я притязаю на высшее меня; нет, но потому, что что мне представляется необходимым как-то узреть путеводящую звезду, чтобы проверять себя, на верном ли я пути… Я хотел бы иметь в духе видение истинного критерия, пусть чрезвычайно высокого, чтобы не успокоиться на том малом, что до сего часа познал» [9] .

Существование исихастской практики в Церкви оказывает особое влияние на литургическое богослужение. Многие подвижники Церкви говорят о том, насколько большое значение имеет для служащего священника его личный молитвенный опыт, чтобы он сам, сердцем своим, стал соучастником евхаристического служения, чтобы это великое таинство не прошло мимо него; чтобы славное служение принесения Бескровной Жертвы не превратилось для него в спектакль. В случае, если служащий священник станет един с таинством, сделает его своим, он становится примером для верующей паствы и этим способствует созиданию мистического Тела Христова, то есть Церкви. С этой точки зрения интересны соображения неизвестного афонского исихаста:

«Священство должно быть сопровождаемо постом (т.е. с подвигом – о. Ф. Г.), и ему должна сопутствовать умная и сердечная молитва. Ибо если иерей всегда постится и непрестанно молится умно из глубины себя, тогда во время священнодействия он действительно чувствует в себе благодать Божию (и, соответственно, подаёт пример пастве и проторяет ей дорогу к Живому Богу – о. Ф. Г.)» [10] .

Умная молитва и евхаристическое служение – это два крыла, с помощью которых человек соединяется с Богом

Умная молитва и литургическое, евхаристическое служение – это два крыла, с помощью которых человек соединяется с Богом. Эти два таинства помогают, дополняют и примыкают друг ко другу: «всенощная может стать, – наставляет нас прп. Никон Оптинский, – лучшей учительницей молитвы Иисусовой». А живое переживание богослужения, глубинное включение в него невозможно без личной молитвенной подготовки. Вот что пишет в этой связи архимандрит Емилиан:

Богослужение «существует как высшее проявление нашей молитвы и отправная точка к продолжению молитвы. Только тот, кто молится и держит имя Иисуса на устах перед тем, как пойти в церковь, может сказать, что он полноценно участвует в литургии, что он все понимает» [11] .

В завершение мы говорим вместе с апостолом, что наша христианская жизнь осуществляется «именем Иисуса Христа Назорея» (Деян. 4, 10), «и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4, 12); а тем, кто принуждает нас отказаться от призывания святого имени вочеловечившегося Бога (Деян. 4, 17–18), мы также вместе с апостолом скажем: «Суди́те, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян. 4, 19).

МАКАРОВ Д.И. Учение Григория Паламы об очищении человека (По трактату «Три главы о молитве и чистоте сердца») и некоторые параллели в поздневизантийской мистике

Среди творений св. Григория Паламы, привлекающих вни­мание исследователей в связи с проблемами истории поздневизантийского исихазма и складывания предпосылок исихастских споров, находится и небольшой трактат «Три главы о молитве и чистоте сердца» («De oratione et puritate cordis capita tria») 1 . Хотя назрела пора возможно более тщательного сравнительно-истори­ческого изучения всех дошедших до нас источников по истории исихазма, до сих пор, насколько нам известно, не было сделано подробного изложения идей этого трактата на обшем фоне поздневизантийской антропологии. Упоминавшие о трактате ученые ограничивались беглыми характеристиками его роли, главным образом, в сохранении традиции Иисусовой молитвы 2 . Однако в трактате содержится в первую очередь ее аскетико-антропологическое обоснование. Думается, пришла пора более подробно рас­смотреть это сочинение — с целью проследить формирование и дальнейшую эволюцию антропологических взглядов Паламы, базирующихся на молитвенной практике исихастов 3 , а также по­пытаться прояснить роль и место этой небольшой опускулы в «исихастском возрождении» (И.Ф. Мейендорф, Р.Э. Синкевич) 4 конца XIII — начала XIV в.

Прежде чем приступать к анализу содержания трактата, ска­жем несколько слов о его возможной датировке. Теми, кто пы­тался прояснить его хронологию, признается, что «Три главы» — одно из самых ранних произведений Паламы 5 , составленное, воз­можно, около 1334 г. 6 В пользу этого говорит спокойный и не­принужденный характер изложения, лишенный упоминаний о Варлааме и нападках на исихастов. Если воспользоваться хроно­логией Р.Э. Синкевича 7 и условно разделить писательскую дея­тельность Паламы на три этапа: аскетический, полемический и пастырский, то «Три главы» будут обозначать завершение перво­го из этапов и постепенный переход к полемике По всей види­мости, трактат был составлен до мая—июня 1336 г., когда Палама написал Первое письмо Акиндину, где различил познание Бога через озарение, даруемое чистым сердцем, и естественное созерцание — через тварную природу 8 : первые нотки апологети­ки начинают чувствоваться в споре. С учетом сказанного можно говорить о времени написания трактата: 1334 — первая половина 1336 г. Если же принять во внимание, что во второй половине 1335 г. Палама пишет «Трактаты против латинян» 9 , то вероятнее отодвинуть его создание на 1334 — первую половину 1335 г. Это была, таким образом, непосредственная подготовка фундамента грядущих споров.

Читайте так же:  Молитва Варваре великомученице

Хотя трактат озаглавлен «Три главы о молитве и чистоте сердца», речь в нем идет преимущественно о деятельности ума и души. Более того, описывая деятельность ума как состоящую в помыслах и размышлениях (logismois.. kai noemasi), Палама го­ворит: «…кроме того, ум — сила приводящая их в движение, которая называется в Писании еще и сердцем (kardia)» (Ibid ). Ум в своей динамике — как сила, руководящая помыслами, — здесь, по сути, отождествляется с сердцем. Если верен вывод, сделанный на основе анализа позднейших произведений Паламы, что учитель безмолвия примыкал к традиции Псевдо-Макария, по­мещавшей разум в сердце 17 , то здесь мы видим неразличенность этих феноменов, что является, видимо, признаком раннего эта­па развития мысли Паламы, когда он заботился не столько о разграничении терминов, сколько об описании реальных про­цессов в человеческой душе. Впрочем, и позже Палама не всегда разделял, к примеру, области духа и души |!1 . Возможно, пред­ставление о внутренней взаимопропицаемости отдельных сторон духовной природы человека с ранних лет становилось доминан­тным в его взглядах К этому располагали строй исихастской аскезы и способы богословия, усваивая которые, Палама фор­мировался как теолог

Второй (и последний) раз сердце упоминается в конце трак­тата, когда речь идет об очищении потенций души (см. ниже), в итоге чего подвизающийся «.. предваряет (phthanei) в |глубине] сердца и ума (курсив наш. — ДМ.) совершенную, истинную и непоколебимейшую чистоту…» (Ibid. 112ΙΑ). Таков результат све­дения очищенного от помыслов ума в сердце, являющееся (как все же видно из текста Паламы) центром души, очищенной во время исихии от страстных потенций и действий.

Этому содействует Иисусова молитва. Действительно, упо­минаемая Паламой однословная молитва (он говорит о себе и о собратьях-аскетах, проводящих время «в молитве, и преимуще­ственно в однословной (en prosenche, kai malista monologisto)» (Ibid 1120Q], может быть идентифицирована как Иисусова, ее наибо­лее распространенная формула, как показал И.Ф. Мейендорф «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». В этом не сомневается и А. Риго 19 . Молитва эта —■ важнейшее средство очи­щения души и духа (ума). Благодаря ее соединению с активнос­тью ума по соблюдению чистоты и непотревоженное™ внутрен­него мира личности душа наша «легко очищается» (Ibid.). Более того, лишь благодаря этой объединенной активности она и явля­ется разумной (logike) (Ibid.). Определение души как разумной достаточно характерно для Паламы 20 Но разумность ее, как видно из трактата, не есть нечто неизменное: ее сохранение требует постоянной очистительной практики. В этом нельзя не видеть про­явления общего динамического и жизнеутверждающего взгляда Паламы на человеческую природу и судьбу.

Динамизм паламистской антропологии проявляется особен­но ярко в учении о потенциях и действиях души. В самой этой постановке вопроса есть нечто аристотелевски-плотиновское, зат­рагивающее горизонт философии 21 . Палама касается вопроса о де­ятельности души, давая лаконичное и глубокое ее определение: «Душа… — единое живое существо со многими потенциями» (Ibid.). Каждая из этих потенций (dynameis) способна производить свое особое действие (energeia). И если действие хотя бы одной ока­жется порочным, загрязнится душа в целом. Поэтому направлять к себе и очищать эти потенции и порождаемые ими действия можно лишь целокупно. Если же мы очистим лишь действие, мы оставляем его потенцию загрязненной грехом. По этой причине продвигаться к более высоким ступеням исихастского делания чрезвычайно трудно.

Но тех, кто благодаря усердию в добродетелях, обращению вовнутрь ума и молитве достиг вершин созерцательно подвижни­ческой активности 22 , ждет щедрое воздаяние от Бога, а именно — дарование света Этой темой мы и завершим разбор трактата.

Панама сумел сохранить исихастскую традицию, которая живой нитью прошла сквозь труднейшие испытания новой истории.

Завершая, привожу свой перевод трактата. За помощь в разборе некоторых трудных мест благодарю проф. Х.-Ф. Байера. За щедрую помощь консультациями и материалами благодарю В.М. Лурье.

О молитве Иисусовой и Божественной Благодати (29 стр.)

Проживая последние годы в Площанской пустыне, отец Афанасий был наставником отца Макария[42], будущего святого Оптинского старца. Видимо, от него отец Макарий унаследовал чрезвычайную осторож

ность по отношению к умному деланию. Будучи уже иеромонахом, в возрасте за тридцать лет, отец Макарий, по смирению, все еще считал себя недостойным этого занятия. Архимандрит Леонид (Кавелин) пишет: «Можно с достоверностью полагать, что прохождение умной молитвы, по степени тогдашнего духовного возраста его [отца Макария], было преждевременным и едва не повредило ему. Стяжав впоследствии матерь дарований — смирение и оградив им высокое делание умной молитвы, старец предостерегал всех относившихся к нему от занятий сим высоким деланием прежде очищения от страстей». Такое предостережение было оправдано «многими опытами, во время долговременной духовной деятельности старца, на людях, повредивших себя самочинным (без опытного руководителя) и преждевременным упражнением в умной молитве». Это и побудило старца незадолго до кончины написать специальную работу — «Предостережение желающим проходить умную молитву»[43].

Интересную мысль высказывает прп. Варсонофий Оптинский. Он считает, что некоторые подвижники обречены до конца жизни пребывать на уровне словесной молитвы по той причине, что Господь, ради их же безопасности, уберегает их от молитвы умной. Впрочем, утешительно то, что искренне стремящиеся обрести духовную молитву могут получить ее даже после перехода в вечность: «Иисусова молитва необходима для входа в Царство Небесное. Многим неполезно иметь внутреннюю молитву, ибо они могут возгордиться этим. Поэтому Бог дает молитву молящемуся, но не достигшему внутренней молитвы дает [ее] или перед смертью, или даже после смерти, ибо и по смерти идет рост молитвы Иисусовой… Приобретение внутренней молитвы необходимо. Одна устная недостаточна, а внутреннюю получают весьма немногие. Вот некоторые и говорят: какой же смысл творить молитву? какая польза? — великая, только не надо ее оставлять».

Читайте так же:  Святая милица молитва

Известна та осторожность по отношению к умному деланию, которую даже для иноков, и тем более для мирян, рекомендовал свт. Игнатий. Но при этом всегда существовала и иная точка зрения. Мнения о доступности умно-сердечной молитвы для начинающих иноков и дозволенности этого делания для мирян расходились еще в XIV веке. По-раз

ному смотрели на это даже такие святые отцы, как патриарх исихазма Григорий Синаит и его последователь Григорий Палама, о чем пишет в своем исследовательском труде игумен Петр (Пиголь): «К сердечному деланию призываются без исключения все. „И самих новоначальных не неуместно научать, чтоб внимали себе и навыкали вводить ум свой внутрь через дыхание. Ибо того, кто не стал еще созерцательным, никто из благомудрствующих не будет отклонять от некоторых приемов по введению ума в себя самого“, — говорит святитель Григорий Палама. Лишь в этом вопросе расходятся [их] точки зрения, ибо преподобный Григорий Синаит строго стоял на монашеских позициях и проповедовал учение о внутреннем делании исключительно инокам. Святитель же Григорий Палама, восприняв учение об исихии преподобного Григория, не только развил и теоретически обосновал его, но и сделал доступным для широкого круга духовно образованных людей».

В «Добротолюбии» патриарх Филофей в главе «О том, что всем вообще христианам надлежит непрестанно молиться» пишет: «Пусть никто не думает, братья мои христиане, будто одни лица священного сана и монахи долг имеют непрестанно и всегда молиться, а не и миряне. Нет, нет — все мы христиане имеем долг всегда пребывать в молитве… И Григорий Богослов учит всех христиан и говорит им, что чаще надлежит поминать в молитве имя Божие, чем вдыхать воздух… Всех учит тому же, всех вообще: и монахов и мирян, и мудрых и простых, и мужей, и жен, и детей, — и побуждает их молиться непрестанно».

Свт. Филофей рассказывает об отце святителя Григория Паламы, придворном сановнике Константине, ревностном делателе непрестанной умной молитвы, как об одном из многих подвизавшихся среди мира. Сей дивный Константин не только вращался в придворной среде, но был наставником и учителем царя Андроника и занимался каждодневно государственными делами, помимо своих домашних обязанностей (он имел большое имущество, множество рабов, жену и детей). При всем том он был настолько неотлучен от Бога и столь привязан к непрестанной умной молитве, что, забывая сказанное ему царем и придворными вельможами о государственных делах, нередко раза по два и более спрашивал об одном и том же. Вельможи, не ведая причины того, смущались и укоряли его за столь обременительную для царя забывчивость. Царь же, зная истину, защищал его и говорил: «У Константина есть свои думы, которые не дают ему иной раз со всем вниманием относиться к делам нашим». Премногое множество было в те времена и других подобных лиц, которые, живя в миру, всецело преданы были умной молитве.

Позиция защитников общедоступности сердечной молитвы, подкрепленная авторитетом святителей Григория Богослова и Григория

Свт. Феофан вообще не склонен видеть существенного различия между монахом и мирянином, когда речь заходит о самом главном деле: «Расположение же ищущих спасения… одинаково у всех, монах ли кто или не монах. Разница только во внешних делах… Монахи-то ведь христиане… И миряне тоже христиане… Стало быть, монахи с мирянами сходятся в главном деле… Есть часть у монахов, не идущая к мирянам, но она касается только внешнего порядка жизни и отношений, а не внутренних расположений духа. Последние должны быть одинаковы у всех». Монахом святитель считает не того, кто облачился в клобук и рясу, но обладающего определенным духом: «Монах тот, у кого так устроено внутреннее, что только и есть Бог да он, исчезающий в Боге». Носителю такого устроения неважно, где жить, в обители или в миру, неважно, где находиться: «Когда в сердце монастырь, тогда строение монастырское будь или не будь — все равно. В сердце монастырь вот что: Бог да душа… Не надо думать, что Господь ближе к Киеву или Москве, Афону или Иерусалиму, нежели к другому месту. Место Его — сердце наше!»

В более возвышенном тоне, но по сути о том же, вещает великий ученик Симеона Нового Богослова прп. Никита Стифат, сам бывший пресвитером и насельником Студийской обители: «Говорят, слышал я, будто невозможно навыкнуть добродетели без ухода вдаль и убежания в пу

стыню, и удивлялся, как вздумалось им неопределимое определять местом. Ибо если навык в добродетели есть восстановление сил души в первобытное их благородство и сочетание воедино главнейших добродетелей… то пустыня излишня, когда мы и без нее входим в Царствие — через покаяние и всякое хранение заповедей, что возможно на всяком месте владычества Божия». И далее: «Быть монахом не то есть, чтоб быть вне людей и мира, но то, чтоб, отрекшись от себя, быть вне пожеланий плоти и уйти в пустыню страстей, то есть в бесстрастие».

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Вторит ему на страницах «Лествицы» и другой великий наставник: «Послушник есть тот, кто телом предстоит людям, а умом ударяет в небеса молитвою».

Григорий Палама о молитве Иисусовой
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here