Блаватская о молитве

Детально: блаватская о молитве - специально для Вас.

Блаватская о молитве

ЭТО ВАЖНО ЗНАТЬ ИЗУЧАЮЩИМ

Существует много людей, ищущих практического руководства по оккультизму. Становится необходимым поэтому установить раз и навсегда:

а) существенное различие между теоретическим и практическим Сокровенным Учением, или тем, что известно как Теософия, с одной стороны, — и оккультной наукой с другой;

б) характер трудностей, сопровождающих изучение последней.

Нетрудно стать теософом. Любой человек средних умственных способностей и склонный к метафизике; ведущий чистый, неэгоистичный образ жизни и находящий больше радости в помощи ближнему, чем в получении помощи самому; кто всегда готов поступиться своими желаниями ради блага других; кто любит Истину, Добро и Мудрость ради них самих, а не из-за выгод, которые они могут принести, — тот теософ.

Но совсем другое дело — вступить на путь к познанию благого действия, к правильному разграничению добра и зла: путь, приводящий человека к овладению силой, посредством которой он способен творить добро какое пожелает, часто внешне даже не пошевельнув при этом пальцем.

Сокровенное учение не есть магия. Сравнительно легко научиться хитрости заклинаний и методом использования тонких, но все же материальных энергий физической природы; энергии животной души в человеке пробуждаются быстро; силы, которые могут быть вызваны к действию его любовью, ненавистью, страстями, развиваются без труда. Но это черная магия — колдовство. Ибо побуждение, и только побуждение, превращает любое применение силы в черную, зловредную — или белую, благотворную магию. Невозможно применить Духовные энергии тому, на ком осталась хоть малейшая примесь эгоизма, ибо, если намерение не совершенно чистое – духовная энергия, воля превращается в психическую, действует на астральном плане, и может произвести ужасные следствия. Силы и энергии животной природы могут в равной степени быть использованы как эгоистичными и мстительными, так и бескорыстными и всепрощающими натурами; силы же и энергии духа служат только тем, кто в сердце своем совершенно чист, — и это есть БОЖЕСТВЕННАЯ МАГИЯ.

Какие же условия требуются, чтобы приступить к изучению “Divina Sapientia” [Божественной Мудрости]? Ибо да будет известно, что для такого наставления нет никакой возможности, пока неисполнены эти определенные условия и если ученик не придерживается их неукоснительно в течение всех лет обучения. Это — sine qua non [то, без чего нельзя обойтись]. Человек не может плыть, не войдя в глубокую воду. Птица не взлетит, пока у нее не выросли крылья, пока перед ней не раскрылось пространство и она мужественно не вверит себя воздуху. Человек, желающий владеть обоюдоострым мечом, должен в совершенстве овладеть тупым оружием, если он не хочет при первой же попытке поранить себя или, что еще хуже, других. Для того, чтобы дать приблизительное представление об условиях, только при наличие которых изучение Божественной Мудрости может быть предпринято без риска, то есть без опасности, что Божественная магия уступит место черной, приводим страницу из “закрытого устава”, которым снабжен каждый наставник на Востоке. Следующие несколько отрывков отобраны из большого числа и поясняются в квадратных скобках.

1. Место, избираемое для получения наставлений, должно быть рассчитано так, чтобы не отвлекать внимание, и должно быть насыщено “оказывающими влияние” (магнетическими) предметами. Среди прочего необходимо иметь пять священных цветов, собранных в круг. Место это должно быть чисто от любых зловредных эманаций, “висящих в воздухе”.

[Место это должно быть изолировано и не использоваться в других целях. Пять “священных цветов” — это призматические цвета, расположенные определенным образом, поскольку тонам этим присущ большой магнетизм. Под “зловредными эманациями” подразумеваются всевозможные возмущения пространства вследствие споров, ссор, недобрых чувств и пр., так как считается, что все это немедленно отпечатывается на астральном плане, т. е. в окружающей атмосфере, и зависает в воздухе”. Это первое условие кажется довольно легко выполнимым, однако — при дальнейшем рассмотрении — оно дно ив наиболее трудно осуществимых].

2. Прежде чем ученик будет допущен к изучению “лицом к лицу”, он должен приобрести предварительно понимание в избранном обществе других мирских упасака (учеников), число которых должно быть нечетным.

[“Лицом к лицу” здесь означает изучение независимо или отдельно от других, когда ученик получает наставление “лицом к лицу” с самим собой (своим Высшим, Божественным Я) или — со своим Гуру. Только тогда он получает свою заслуженную долю знаний, в соответствии с тем, как он прилагает в жизни свои знания. Это может произойти только к концу цикла обучения.]

3. Прежде чем ты (учитель) сообщишь лану (ученику) благие (священные) слова Ламрима или позволишь ему “приготовиться” к Dubjed, ты должен позаботиться,, чтобы ум его совершенно очистился и пребывал в мире со всем, особенно с его другим я. Иначе слова Мудрости и благого Закона рассеются и будут унесены ветром.

[“Ламрим” — труд Цзон-ка-па, содержащий практические наставления, в двух частях: одна — для экклезиатических и экзотерических целей, другая — для эзотерического использования. “Приготовиться” к Dubjed означает приготовить предметы, используемые для ясновидения, такие как зеркала и кристаллы. Выражение “другие я” относится к его соученикам. Пока глубочайшая гармония не воцарится среди учащихся, никакой успех невозможен. Именно учитель производит отбор в соответствии с магнетическими и электрическими качествами обучающихся, сочетая и отлаживая самым тщательным образом положительные и отрицательные элементы.]

4. Во время учебы упасака должны обеспечить и хранить единение подобно пальцам одной руки. Ты должен запечатлеть в их умах, что все, что ранит одного, ранит и остальных; и если радость одного не находит отклика в сердцах других, то требуемые условия отсутствуют и продолжать далее бессмысленно.

[Это едва ли может случиться, если предварительный отбор согласовывался с магнетическими требованиями. Известно, что чела, в других отношениях перспективные и годные к восприятию истины, должны были ждать годами вследствие своего характера и неспособности настроить себя в лад со своими товарищами.]

5. Соученики должны быть настроены своим Гуру подобно струнам лютни (вины): отличаясь от других, каждая звучит в гармонии со всеми. Все вместе они должны образовать клавиатуру, отзывающуюся всеми своими струнами на тончайшее прикосновение (прикосновение Учителя). Таким образом ум их откроется для гармоний Мудрости, и те зазвучат знанием во всех и в каждом из них, приводя к следствиям, радующим божественных исполнителей (ангелов-хранителей) и полезным для лану. Так мудрость навеки запечатлеется в их сердцах и гармония закона никогда не будет нарушена.

Читайте так же:  Святой розарий молитва

6. Желающие приобрести знание, ведущее к сиддхам (оккультным силам), должны отказаться от мирской суеты (далее следует перечисление сиддх).

7. Невозможно чувствовать различие между собой и своими товарищами по учению, как: “Я самый мудрый”, “Я более святой; и учитель, или остальные товарищи, любят меня больше, чем моего брата” и т.п. — и оставаться упасака. Мысли должны быть сосредоточены преимущественно на собственном сердце, изгоняя оттуда каждую враждебную мысль в отношении любого живого существа. Оно (сердце) должно наполнятся чувством своей неотделимости от остальных существ, как и от всего в Природе; в противном случае нечего ожидать успеха.

8. Лану (ученик) должен остерегаться живого воздействия извне (магнетических эманаций живых существ). По этой причине, будучи единым со всем и всеми в своем внутреннем естестве, он должен стираться уберечь свое внешнее (наружное) тело от любого постороннего воздействия: никто не должен пить или есть из его чаши, кроме него самого. Он должен избегать телесного контакта с людьми (т. е. прикосновений их, или к ним), также с животными.

[Нельзя содержать домашних животных, и даже запрещается прикасаться к определенным деревьям и растениям. Ученик должен жить, так сказать, в своей собственной атмосфере, чтобы индивидуализировать ее для оккультных целей.]

9. Ум ни на что не должен реагировать остро, за исключением вечных истин в природе, иначе “Доктрина Сердца” превратится просто в “Доктрину Глаза” (т. е. пустую экзотерическую обрядность).

10. Ученик не должен употреблять никакой животной пищи, ничего, что содержит в себе жизнь. Вино, алкоголь или опиум полностью исключаются; ибо они подобны лхамаинам (злым духам), которые присасываются к неосмотрительным, — они пожирают понимание и разум.

[Считается, что вино и алкоголь содержат и сохраняют магнетизм всех людей, принимавших участие в их изготовлении; мясо любого животного сохраняет в себе его психические способности.]

12. Только посредством строгого соблюдения вышеизложенных правил может лану надеяться приобрести в надлежащее время сиддхи Архатов; это развитие постепенно делает его Единым со Вселенским ВСЕМ.

Эти 12 отрывков отобраны из примерно 73 правил, приводить которые было бы бесполезно, ибо они будут лишены смысла в Европе. Но даже этих считанных правил достаточно, чтобы показать неизмеримый масштаб тех трудностей, которые встают на пути желающего стать “упасака”, если он родился и воспитан в странах Запада. 2 Все западное, и в особенности английское воспитание пропитано принципом соревнования и борьбы; каждого ребенка побуждают учиться быстрее, опередить своих товарищей, превзойти их любым возможным способом. То, что ложно именуется “дружеским соперничеством”, усердно поощряется, и все способствует развитию и укреплению этого духа во всех аспектах жизни.

С такими представлениям”, “заученными” им с раннего детства, как может уроженец Запада развить в себе чувство, что он и его соученики — “пальцы одной руки”? К тому же он не сам подбирает себе товарищей, руководствуясь личными симпатиями и пониманием. Они выбираются его учителем, и совсем на другом основании; и желающий стать учеником должен сперва иметь достаточно силы, чтобы полностью убить в своем сердце все чувства неприязни и антипатии к другим. Сколько найдется на Западе таких, кто готов хотя бы попытаться сделать это всерьез?

А кроме того детали повседневной жизни, приказ не касаться даже руки самого близкого и дорогого человека. Какая противоположность западным представлениям о привязанности и добрых чувствах! Насколько это выглядит холодным и жестоким! Слишком эгоистично, — возразили бы, — отказаться доставлять другим радость ради своего собственного совершенствования. Что ж, пусть те, кто думает так, отложат до следующей жизни попытку вступить на Путь со всей серьезностью. Но пусть не упиваются они своим воображаемым бескорыстием. Ибо, в действительности, это лишь мнимые призраки, которым они позволяют обманывать себя, общепринятые представления, основанные на излишней чувствительности и сентиментальности, или на так называемой учтивости — атрибутах нереальной, искусственной жизни, а не на указах Истины.

Но даже оставляя в стороне эти трудности — которые могут быть названы “внешними”, хотя значение их, тем не менее, велико, — как могут ученики на Западе “настроить себя в лад”, как требуется от них в этих правилах? В Европе и Америке личность развивалась настолько сильно, что даже среди художников не найти такой школы, члены которой не ненавидели и не питали бы зависти друг к другу. “Профессиональная” ненависть и зависть вошли в поговорку; каждый старается извлечь выгоду для себя любой ценой, и даже так называемая учтивость или хорошие манеры — не что иное, как пустая маска, скрывающая этих демонов ненависти и зависти.

На Востоке же дух “неотделимости” так же усердно внедряется с детства, как на западе — дух соперничества. Здесь столь безудержный рост личных амбиций, личных чувств и желаний не поощряется. Когда почва от рождения благая, она обрабатывается надлежащим образом, и ребенок вырастает в человека, в котором привычка подчинять свое низшее своему высшему Я крепка и сильна. На Западе люди считают, что их собственные симпатии и антипатия к другим людям и явлениям являются руководящими принципами, на которых строятся все их отношения, даже когда они не возводят их в закон всей своей жизни и не стремятся навязать их другим.

Пусть те, кто недовольны, что они мало чему научились в Теософическом обществе, воспримут сердцем слова, приведенные в одной из статей в журнале “Path” за февраль 1885 года: “На любой ступени, ключ — это сам устремляющийся”. Не “страх перед Богом” является “началом мудрости”, но познание себя, которое есть сама мудрость”.

Потому таким великим и истинным изучающему сокровенное знание, начавшему понимать некоторые из вышеизложенных истин, покажется совет, дававшийся дельфийским оракулом всем, кто приходил к нему в поисках Сокровенной мудрости, — слава, вновь и вновь настойчиво повторявшиеся мудрым Сократом:

Читайте так же:  Молитва об упокоении и помиловании души родителей

ЧЕЛОВЕК, ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ.

_____________________
1. В греческой церкви такой союз считается настолько священным, что брак между крестными родителями одного и того же ребенка рассматривается как наихудший вид кровосмешения, считается незаконным и расторгается законом; и этот абсолютный запрет распространяется даже на детей одного из поручителей по отношению к детям другого поручителя.

2. Следует запомнить, что все “чела”, даже мирские ученики, зовутся упасака до своего первого посвящения, после которого они становятся лану — упасака. До того дня даже те, которые живут в монастырях и отделены, считаются “мирянами”.

Блаватская о молитве

О Боге и Молитве

Спрашивающий. Верите ли вы в Бога?

Теософ. Смотря что вы подразумеваете под этим термином.

Спрашивающий. Я имею в виду Бога христиан, Отца Иисуса, Творца, короче говоря, моисеева библейского Бога.

Теософ. В такого Бога мы не верим. Мы отвергаем идею личностного, внекосмического и антропоморфного Бога, который – всего лишь гигантская тень человека, да к тому же, человека не в лучших своих проявлениях. Бог теологии, говорим мы, и доказываем это – совокупность противоречий, и невозможен логически. Потому мы не имеем к нему никакого отношения.

Спрашивающий. Будьте добры, приведите ваши аргументы.

Теософ. Их много, и невозможно уделить внимание всем. Но вот некоторые. Этого бога его приверженцы называют бесконечным и абсолютным, не так ли?

Спрашивающий. Думаю, он таков и есть.

Теософ. Тогда, будучи бесконечным, – т. е. не имеющим границ – и, особенно, абсолютным, как может он иметь форму и быть создателем чего-либо? Форма предполагает ограничение, начало, так же как и конец, а чтобы творить, существо должно думать и строить планы. Как же Абсолют может думать, то есть иметь отношение к чему-либо ограниченному, конечному и обусловленному? Это философский и логический абсурд. Даже иудейская каббала отвергает эту идею и потому делает из этого единого и абсолютного Божественного Принципа бесконечное Единство, называемое Эйн-Соф[16]. Чтобы творить, Создатель должен стать активным, а это невозможно для АБСОЛЮТНОСТИ. И нужно было показать бесконечный принцип так, чтобы он становился причиной эволюции (не творения) непрямым образом – то есть через эманацию сефирот из себя самого (другой абсурд, на этот раз уже благодаря переводчикам каббалы).[17]

Спрашивающий. А как насчет тех каббалистов, называя себя таковыми, всё же верят в Иегову, или Тетраграмматон?

Теософ. Они вольны верить, во что им угодно, поскольку их вера или неверие вряд ли смогут повлиять на самоочевидный факт. Иезуиты говорят нам, что два плюс два не всегда обязательно четыре, поскольку в воле божией сделать 2+2=5. Примем ли мы их софистику?

Спрашивающий. Значит, вы атеисты?

Теософ. Не такие, каких вы знаете, или вовсе не атеисты, если конечно эпитет «атеист» не использовать по отношению к тем, кто не верит в антропоморфного Бога. Мы верим во Вселенский Божественный Принцип, корень всего, из которого всё происходит и которым всё будет поглощено в конце великого цикла Бытия.

Спрашивающий. Это старое-старое положение пантеизма. Если вы пантеисты, вы не можете быть деистами, а если вы не деисты, тогда вас следует называть атеистами.

Теософ. Не обязательно. Термин «пантеизм» – это опять же из многих терминов, которым злоупотребляют, извратив слепым предубеждением и односторонним взглядом его первоначальное значение. Если вы принимаете христианскую этимологию этого составного слова и производите его из pan «всё» и qeos «бог», а затем воображаете и учите, что это означает, что каждый камень и каждое дерево в Природе есть Бог или ЕДИНЫЙ Бог, тогда, конечно, вы будете правы и сделаете из пантеистов фетишистов, в добавок к их законному названию. Но вряд ли вам это удастся, если вы будете определять этимологию слова «пантеизм» эзотерически, как это делаем мы.

Спрашивающий. Тогда каково же ваше определение его?

Теософ. Позвольте мне, в свою очередь, задать вам вопрос. Что вы понимаете под словом Пан, или Природа?

Спрашивающий. Природа, как я полагаю – это общая сумма вещей, существующих вокруг нас; совокупность причин и следствий в мире материи, мироздании или вселенной.

Теософ. Отсюда Пан – это олицетворенная сумма и порядок известных причин и следствий, сумма всех конечных факторов и сил, совершенно разобщенная с разумным Создателем или создателями, а возможно, «понимаемая как единственная и отдельная сила», как даётся в ваших энциклопедиях.

Спрашивающий. Да, думаю, так.

Теософ. Замечательно. Мы же как раз не рассматриваем эту предметную и материальную природу, которую мы называем кратковременной иллюзией, не подразумеваем мы под словом pan и природу в смысле общепринятого производного от латинского слова natura (происходящего от nasci, быть рожденным). Говоря о Божестве и считая его тождественным Природе, а следовательно и совечным ей, мы подразумеваем вечную и несотворённую Природу, а не вашу совокупность мимолётных теней и вещей конечных и нереальных. Мы оставляем сочинителям гимнов назвать видимые небеса Престолом Господним, а нашу грязную Землю – подставкой для его ног. Наше БОЖЕСТВО – ни в раю, ни в каком-то конкретном дереве, здании или горе: оно везде, в каждом атоме, как видимого, так и невидимого Космоса, внутри, снаружи и вокруг каждого невидимого атома и делимой молекулы, ведь ОНО – таинственная сила эволюции и инволюции, вездесущая, всемогущая и даже всеведущая возможность творения.

Спрашивающий. Постойте, ведь всезнание – это прерогатива чего-то мыслящего, а вы вашей Абсолютности в способности мыслить отказываете.

Теософ. Мы отрицаем её у АБСОЛЮТА, поскольку мысль – это нечто ограниченное и обусловленное. Но вы, очевидно, забываете, что в философии абсолютная бессознательность является также абсолютным сознанием, поскольку иначе оно не было бы абсолютным.

Спрашивающий. Тогда ваш Абсолют думает?

Спрашивающий. Однажды я слышал, как один из ваших членов заметил, что Мировое Божество, будучи везде, как в сосудах достойных, так и недостойных, присутствовало, таким образом, в каждом атоме пепла моей сигары! Это ли не отъявленное богохульство?

Теософ. Я так не думаю, ведь простую логику вряд ли можно считать богохульством. Если мы исключим Вездесущий Принцип из одной единственной математической точки вселенной или из частички материи, занимающей любое мыслимое пространство, сможем ли мы всё ещё считать его бесконечным?

Читайте так же:  Сильные молитвы на получение квартиры

Блаватская о молитве

Необходимо ли молиться?

Спрашивающий. Верите ли вы в молитву и молитесь ли вы?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Теософ. Нет. Вместо того, чтобы говорить, мы действуем.

Спрашивающий. Вы не возносите молитв даже Абсолютному Принципу?

Теософ. Зачем нам это делать? Будучи весьма занятыми людьми, мы вряд ли можем позволить себе тратить время на обращения со словесными молитвами к чистой абстракции. Непознаваемое допускает лишь связи своих частей между собой, но не существует для каких-либо конечных отношений. Видимая вселенная в своем существовании и явлениях зависит от своих взаимодействующих между собой форм и их законов, а не от молитв и молящихся.

Спрашивающий. Вы вообще не верите в действенность молитвы?

Теософ. Мы не верим в молитву заученную, многословную и повторяемую чисто внешне, если под молитвой вы подразумеваете внешнюю просьбу, обращённую к неизвестному Богу, торжественно возведенному на престол иудеями и популяризированному фарисеями.

Спрашивающий. А есть какой-то иной вид молитвы?

Теософ. Несомненно; мы называем её волевой молитвой, и это скорее внутренняя команда, чем прошение.

Спрашивающий. Кому же тогда вы так молитесь?

Теософ. Нашему «Отцу Небесному» – в эзотерическом его понимании.

Спрашивающий. Это нечто отличное от того, что вкладывается в это понятие в богословии?

Теософ. Совершенно. Оккультист или теософ обращается к своему Отцу, который в тайне (прочтите и попытайтесь понять 6 стих VI главы Евангелия от Матфея), а не внекосмическому и потому конечному Богу; и этот «Отец» – в самом человеке.

Спрашивающий. Тогда вы делаете из каждого человека этакого бога?

Спрашивающий. Вы хотите сказать, что молитва – это оккультный процесс, вызывающий физические результаты?

Теософ. Да. Сила воли становится живой силой. Но горе тем оккультистам и теософам, которые вместо истребления желаний низшего личностного эго, или физического человека, и обращения к своему высшему Духовному Я, погруженного в свет атма-буддхи, «не моя воля, но твоя да будет», будут посылать волны силы воли для эгоистичных или низменных целей! Ведь это – чёрная магия, мерзость и духовное колдовство. К несчастью, всё это является любимым занятием наших христианских государственных деятелей и генералов, особенно когда последние посылают две армии убивать друг друга. Все они, прежде чем взяться за дело, прибегают к такого рода колдовству, вознося молитвы одному тому же Господу, умоляя его помочь им перерезать глотки своих врагов.

Спрашивающий. Давид молился Господу Саваофу, чтобы тот помог ему разбить филистимлян и сразить сириян и моавитян. «И хранил Господь Давида везде, куда он ни ходил». В этом мы лишь следуем тому, что находим в Библии.

Теософ. Конечно. Но раз уж вам нравится называть себя христианами, а не израильтянами или иудеями, насколько нам известно, то почему бы вам лучше не следовать тому, что говорит Христос? А он ясно велит вам не следовать законам, «сказанным древним», то есть Моисеем, но призывает делать так, как он говорит, и предостерегает, что все, взявшие меч, от меча и погибнут. Христос дал вам одну молитву, из которой вы сделали скороговорку и предмет хвастовства, и которой не понимает никто, кроме истинных оккультистов. В ней вы говорите, утратившую для вас смысл и ставшей мёртвой фразу «и оставь нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим», чего вы никогда не делаете. Далее, он учил вас любить врагов ваших и благотворить ненавидящим вас. И уж точно, что не «кроткий проповедник из Назарета» учил вас молиться вашему «Отцу» об убийстве и даровании победы над врагами! Вот почему мы отвергаем то, что вы называете «молитвами».

Спрашивающий. Но как вы объясните тот повсеместный факт, что все нации и народы молились и почитали Бога или богов? Некоторые поклонялись и старались умилостивить демонов и злых духов, но это лишь доказывает всеобщность веры в действенность молитвы.

Спрашивающий. Христиане назвали бы это гордыней и богохульством. Они неправы?

Теософ. Совершенно. Это они, напротив, проявляют сатанинскую гордыню в своей уверенности, что Абсолютное или Беспредельное, даже если бы существовала возможность каких-то отношений между обусловленным и необусловленным, снизойдет до того, чтобы прислушиваться к каждой глупой или эгоистичной молитве. И, опять же, именно они на самом деле богохульствуют, уча, что всезнающий и всемогущий Бог нуждается в изречённых молитвах, чтобы знать, что ему делать! И наша позиция подтверждается и Буддой, и Иисусом, если понимать их эзотерически. Первый говорит: «Ничего не просите от беспомощных богов – не молитесь, но лучше действуйте, ибо тьма сама не рассеется. Не просите ни о чём безмолвие, ибо оно не может ни говорить, ни слушать». А другой – Иисус – советует: «И если чего попросите во имя мое, то сделаю». Конечно, эта цитата, взятая в буквальном смысле, противоречит нашим утверждениям. Но если понимать её эзотерически, с полным знанием смысла слова «Христос», которое представляет атма-буддхи-манас, Высшее Я, то она сведется к следующему: единственный Бог, которого мы должны признавать и которому мы должны молиться (а точнее, действовать в согласии с ним) – это тот Дух Божий, храмом которого является наше тело, где он и пребывает.

Молитвы (сборник) (Т. В. Красильникова, 2011)

В книге собраны молитвы великих и не очень знаменитых людей, их размышления о значении и смысле молитвы.

Оглавление

  • От составителя
  • Джебран Х. Джебран. «Тогда жрица сказала: Скажи нам о Молитве…»
  • Молитва жреца Амона. «Мое сердце тоскует по возможности видеть тебя…»
  • Евангелие от Матфея. «И когда молишься, не будь, как лицемеры…»
  • Молитва оптинских старцев. «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все…»
  • Молитва оджибве. «О, Великий Дух, чей голос я слышу в ветрах…»
  • Молитва одного из индейских вождей в начале дня. «Создатель, я прошу тебя сегодня помочь мне быть скромным…»
  • Молитва Сократа. «Любимый Пан и все другие боги…»
  • Молитва фараона Рамсеса II. «Кто тогда ты, о мой отец Амон. »
  • Е. П. Блаватская. «Молитва есть действие облагораживающее…»
  • Х. А. Ливрага. «Люди забыли, что можно молиться и по-другому…»
  • А. де Сент-Экзюпери. «Впервые я понял, что значимость молитвы в безответности…»
  • П. А. Столыпин. «Каждое утро, когда я просыпаюсь и творю молитву…»
  • Е. И. Рерих. Фрагменты из «Агни-Йоги»
  • Л. Толстой. «Как Бог должен относиться к молитвам. »
  • Х. Л. Борхес. Молитва
  • Махатма Ганди. «Молитва – это первый и последний урок…»
  • Махатма Ганди. «Никакой поступок я не совершаю без молитвы…»
Читайте так же:  Иисус Господь молитва

Из серии: Книга в подарок

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Молитвы (сборник) (Т. В. Красильникова, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Е. П. Блаватская. «Молитва есть действие облагораживающее…»

Молитва есть действие облагораживающее, когда она является глубоким чувством или пламенным желанием, вырывающимся из глубины нашего сердца для блага других, но не нас самих и когда в нашей молитве вполне отсутствует что бы то ни было личное, эгоистическое.

Елена Петровна Блаватская (1831–1891) – выдающийся философ XIX века, чье значение до сих пор не оценено по достоинству. Основательница Теософского общества, задача которого – не только открыть для Запада богатства восточной философии, но и показать единый корень всех религиозных и философских доктрин.

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Молитвы (сборник) (Т. В. Красильникова, 2011) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Молитва

«И когда молишься, не будь как лицемеры. войди в комнату и затвори дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайнe» [1] . Наш Отец внутри нас и есть наш Седьмой Принцип в «храмине нашей», нашего душевного познавания души. «Царство Божие» и Небо внутри нас, сказал Иисус, а не вне нас.

Величайшее преступление, какое когда-либо было совершено против человечества, произошло в тот день, когда первый жрец придумал первую молитву, имея в виду эгоистическую цель. Бог, которого можно умилостивить несправедливыми молитвами «благословить оружие» молящегося и наслать поражение и смерть тысячам его врагов – его братьям; Божество, про которое можно думать, что оно не останется глухим к песнопениям и восхвалениям, перемешанным мольбами о ниспослании «попутного ветра» для себя и, вполне естественно, бедственного для других мореплавателей, плывущих с противоположной стороны, – именно такое представление о Боге воспитало себялюбие в человеке и лишило его уверенности в своих силах. Молитва является облагораживающим деянием, когда она представляет собою сильные чувства, горячее желание, рвущееся из самого сердца ради добра для других людей и когда она совершенно свободна от какой-либо эгоистичной личной цели; томление по потустороннему естественно и свято в человеке, но при условии разделения этого блаженства с другими. Можно понять и высоко оценить слова «язычника» Сократа, который в своей глубокой, хотя и не преподанной мудрости заявил, что:

“Мы должны молиться о благословениях для всех, так как боги лучше знают, что для нас хорошо.”

Но официальное моление – за общественное бедствие или ради пользы одного индивидуума, невзирая на потери для тысяч – является позорнейшим из преступлений, не говоря уже о том, что оно есть неуместное самомнение и суеверие. Это – непосредственное наследие, приобретённое грабежом от иеговистов, евреев Пустыни и Золотого Тельца.

Молитва и созерцание, добавленные к аскетизму, являются лучшими средствами дисциплины, чтобы стать теургом, когда нет регулярных посвящений. Ибо сильная молитва о совершении чего-либо желаемого есть только сильная воля и желание, имеющие своим результатом бессознательную Магию.

Так, молитва, если она не произнесена ментально и не обращена к своему «Отцу» в молчании и тишине своей комнаты, чаще должна иметь бедственные, нежели благостные результаты, так как массы совсем не осведомлены о мощных последствиях, какие они таким образом производят. Чтобы создать благие последствия, молитва должна быть произнесена человеком, «который знает, как быть услышанным в молчании», когда это уже больше не молитва, но становится приказом. Почему Иисус показан запрещающим своим последователям ходить в публичные синагоги? Наверное, не каждый молящийся был лицемером и лжецом или фарисеем, любящим, чтобы его видели молящимся! У Него была причина к тому, надо полагать; та же причина, которая заставляет опытного оккультиста предостерегать своих учеников от посещения заполненных толпами мест, тогда так же, как и теперь, от посещения церквей, комнат сеансов и т. п., если они не находятся в гармонии с толпой.

Молитва раскрывает духовное зрение, ибо молитва есть сильное желание, а желание развивает ВОЛЮ; магнетические эманации, исходящие из тела при каждом усилии – ментальном или физическом – производят самомагнетизацию и экстаз. Плотин рекомендовал одиночество для молитвы в качестве эффективного способа, чтобы получить то, о чём просят; а Платон советовал тем, кто молится,

«пребывать в молчании в присутствии божественных сил до тех пор, пока они не удалят облака с твоих глаз и не дадут тебе возможности увидеть посредством света, который исходит из них самих».

Аполлоний всегда изолировался от людей во время «бесед», которые он вёл с Богом, и когда он ощущал необходимость в созерцании божественном и молитве, он весь с головою окутывался в свой белый шерстяной плащ.

«Когда будешь молиться, уединись в своей комнате, закрой дверь, и молись Отцу своему втайне» – говорит назареянин, ученик ессеев.

Истинный экстаз определён Плотином как “освобождение ума от своего конечного сознания, его единение и отождествление бесконечным”. Это высшее состояние, говорит профессор Уайлдер, но оно не вечно и достигается лишь весьма и весьма немногими. В действительности оно тождественно состоянию, известному в Индии как самадхи. Последнее практикуется йогами, которые физически облегчают его достижение строгим воздержанием в еде и питье, а умственно — непрестанным старанием очистить и возвысить ум. Медитация — это безмолвная и неизречённая молитва, или, как говорил о ней Платон, “устремление души к божественному, не просьба о каком-то личном благе (в общепринятом значении молитвы), но обращение к самому Добру — к вселенскому Высшему Благу”, частью которого мы являемся на земле, и из cущности которого все мы возникли. Поэтому, добавляет Платон, “оставайся безмолвным в присутствии божественных, пока они не снимут туманную пелену с твоих глаз, и благодаря исходящему от них свету, не дадут тебе возможность увидеть то, что действительно является благом, а не кажется тебе таковым” [2] .

Спрашивающий. Верите ли вы в молитву и молитесь ли вы?

Читайте так же:  Молитва чтобы дали кредит просто

Теософ. Нет. Вместо того, чтобы говорить, мы действуем.

Спрашивающий. Вы не возносите молитв даже Абсолютному Принципу?

Теософ. Зачем нам это делать? Будучи весьма занятыми людьми, мы вряд ли можем позволить себе тратить время на обращения со словесными молитвами к чистой абстракции. Непознаваемое допускает лишь связи своих частей между собой, но не существует для каких-либо конечных отношений. Видимая вселенная в своём существовании и явлениях зависит от своих взаимодействующих между собой форм и их законов, а не от молитв и молящихся.

Спрашивающий. Вы вообще не верите в действенность молитвы?

Теософ. Мы не верим в молитву заученную, многословную и повторяемую чисто внешне, если под молитвой вы подразумеваете внешнюю просьбу, обращённую к неизвестному Богу, торжественно возведённому на престол иудеями и популяризированному фарисеями.

Спрашивающий. А есть какой-то иной вид молитвы?

Теософ. Несомненно; мы называем её волевой молитвой, и это скорее внутренняя команда, чем прошение.

Спрашивающий. Кому же тогда вы так молитесь?

Теософ. Нашему “Отцу Небесному” — в эзотерическом его понимании.

Спрашивающий. Это нечто отличное от того, что вкладывается в это понятие в богословии?

Теософ. Совершенно. Оккультист или теософ обращается к своему Отцу, который в тайне (прочтите и попытайтесь понять 6 стих VI главы Евангелия от Матфея), а не внекосмическому и потому конечному Богу; и этот “Отец” — в самом человеке.

И молитва, как только что отмечалось, — не просьба. Это скорее таинство, оккультный процесс, которым конечные и обусловленные мысли и желания, негодные для восприятия абсолютным духом, который необусловлен, переводятся в духовные повеления и волю; и называется этот процесс “духовной трансмутацией”. Сила наших пламенных устремлений превращает молитву в “философский камень” или то, что претворяет свинец в золото. Единственная однородная сущность, наша “волевая молитва” становится активной или творящей силой, по нашей воле производящей следствия.

Спрашивающий. Вы хотите сказать, что молитва — это оккультный процесс, вызывающий физические результаты?

Теософ. Да. Сила воли становится живой силой. Но горе тем оккультистам и теософам, которые вместо истребления желаний низшего личностного эго, или физического человека, и обращения к своему высшему Духовному Я, погруженного в свет атма-буддхи, “не моя воля, но твоя да будет”, будут посылать волны силы воли для эгоистичных или низменных целей! Ведь это — чёрная магия, мерзость и духовное колдовство. К несчастью, всё это является любимым занятием наших христианских государственных деятелей и генералов, особенно когда последние посылают две армии убивать друг друга. Все они, прежде чем взяться за дело, прибегают к такого рода колдовству, вознося молитвы одному тому же Господу, умоляя его помочь им перерезать глотки своих врагов.

Спрашивающий. Но как вы объясните тот повсеместный факт, что все нации и народы молились и почитали Бога или богов? Некоторые поклонялись и старались умилостивить демонов и злых духов, но это лишь доказывает всеобщность веры в действенность молитвы.

Спрашивающий. Христиане назвали бы это гордыней и богохульством. Они неправы?

Теософ. Совершенно. Это они, напротив, проявляют сатанинскую гордыню в своей уверенности, что Абсолютное или Беспредельное, даже если бы существовала возможность каких-то отношений между обусловленным и необусловленным, снизойдёт до того, чтобы прислушиваться к каждой глупой или эгоистичной молитве. И, опять же, именно они на самом деле богохульствуют, уча, что всезнающий и всемогущий Бог нуждается в изречённых молитвах, чтобы знать, что ему делать! И наша позиция подтверждается и Буддой, и Иисусом, если понимать их эзотерически. Первый говорит: “Ничего не просите от беспомощных богов — не молитесь, но лучше действуйте, ибо тьма сама не рассеется. Не просите ни о чём безмолвие, ибо оно не может ни говорить, ни слушать”. А другой — Иисус — советует: “И если чего попросите во имя моё, то сделаю”. Конечно, эта цитата, взятая в буквальном смысле, противоречит нашим утверждениям. Но если понимать её эзотерически, с полным знанием смысла слова “Христос”, которое представляет атма-буддхи-манас, Высшее Я, то она сведётся к следующему: единственный Бог, которого мы должны признавать и которому мы должны молиться (а точнее, действовать в согласии с ним) — это тот Дух Божий, храмом которого является наше тело, где он и пребывает.

МОЛИТВА УБИВАЕТ ВЕРУ В СЕБЯ

Спрашивающий. Но разве Христос не молился сам и не советовал молиться?

Теософ. Так написано, но эти “молитвы” имели именно характер общения со своим “Отцом, который в тайне”. Иначе, если отождествлять Иисуса со Вселенским Божеством, было бы что-то чересчур абсурдно нелогичное в неизбежном заключении, что именно “сам Бог” молился себе самому и отделял волю того Бога от своей!

Спрашивающий. Ещё один аргумент, более того, аргумент часто используемый некоторыми христианами. Они говорят: “Я чувствую, что неспособен преодолеть какие-либо страсти и слабости своими собственными силами. Но когда я молюсь Иисусу Христу, я чувствую, что он даёт мне силы и что в его власти сделать так, чтобы я смог победить их”.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Теософ. Ничего удивительного. Если “Иисус Христос” — Бог, причём независимый и отдельный от молящегося, то конечно, для такого всемогущего Бога всё возможно и должно быть возможно. Но тогда в чём заслуга и справедливость такой победы? Почему такой псевдопобедитель должен быть вознаграждён за нечто совершённое, что стоило ему только молитв? Станете ли даже вы, простой смертный, платить своему рабочему за весь день, если вы сделали за него бо́льшую часть работы, пока тот всё это время сидел под яблоней и умолял вас сделать это. Эта идея о том, что всю жизнь можно провести в праздности душевной, а всю самую тяжёлую работу и долг за нас исполнит кто-то другой — будь то Бог или человек — в высшей степени возмутительна для нас и весьма унизительна для человеческого достоинства.

Блаватская о молитве
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here